Глава 2.2
В поместье их ждали верные горничные, Элли и Мими. Они наполнили ванны для своих леди. Девушки переоделись в свои лёгкие домашние платья. У Милантэ было платье со светло-розовым лифом и коричневой юбкой, длинной до самого пола. На груди у платья были узоры из чёрного кружева. Длинные полупрозрачные рукава были под цвет верхней части платья, также имелся небольшой лаконичный ворот, а плечи и грудь были закрыты.
У Лукреции же было темно-бордовое платье почти той же длинны, что и у кузины, с белым подолом. Плечи эльфийки были открыты, а по краю юбки тянулась узорчатая вышивка.
Одевшись, девушки спустились в столовую. Они пришли туда раньше матерей. Кузины очень обрадовались, когда Юлиан спустился, чтобы присоединиться к трапезе, ведь при нём Элла не сказала бы ничего грубого.
- Ну как вы? - спросил Юлиан, приулыбнувшись.
- Сегодня выложились на полную, - ответила, потягиваясь, Лукреция.
- Никогда столько не занималась, - добавила Милантэ.
- Тратить свои магические силы из-за вашей усталости не буду. Просто предупреждаю.
- Мы и не собирались тебя об этом просить, - проворчала Лукреция, сложа руки на груди и отводя взгляд.
Эта ситуация вызвала смешок Милы, но вскоре улыбка сошла с её лица. В столовую пришли Элла и Белла. Наступила тишина. Слуги начали вносить еду в комнату, и их господа вместе с гостем приступили к трапезе. Все прибывали в своих мыслях и не смели нарушить тишины. Отцы уже прибыли в поместье, но были в одном из кабинетов, занимаясь важными бумагами.
После обеда Мила и Реци наконец смогли вздохнуть спокойно и решили пойти в семейную библиотеку вместе с Юлианом.
- Я думала, что еда обратно полезет под таким давлением, - проговорила слегка побледневшая Лукреция.
- Давно ваши матери не были такими злыми. С того самого дня как…
- Не напоминай, не хочу этого вспоминать, - сказала Милантэ.
- Я такого напряжения не чувствовал, даже когда со своими родителями поссорился, - добавил Юлиан.
Все трое сидели в разных частях библиотеки и молчали некоторое время. Юлиан что-то читал, Милантэ скучающе листала какую-то книгу.
- Я так больше не могу! - наконец начала разговор Лукреция, захлопнув толстый фолиант, - От этой тишины только хуже становиться! Давайте поговорим о чём-нибудь, или мне станет совсем дурно!
- Кстати, а почему вы вместе приехали? - вдруг вспомнила Милантэ.
- Совсем забыла об этом рассказать! Слушай, - начала Лукреция свой рассказ, - Когда я возвращалась из Северной Академии, то решила остановиться на ночлег в некотором деревенском городке - Вильтноре. Я ехала уже несколько дней и решила остановиться в одной таверне. Как там она называлась? «Пустая бутылка» - совершенно дурацкое название для паба. Зайдя внутрь, я сразу заметила группу мужчин, одетых в форму королевской гвардии. Возможно, они были там по заданию, но ни суть. Я заказала себе ужин и только хотела начать есть, как один из них подошёл ко мне и говорит: "Форма у тебя знакомая… Ты ведь из Северной Академии?". Ну я и ответила, что я оттуда, а он начал заявлять мол: «Как так! Девчонка, да из Северной Академии!». Тут-то ко мне и подошёл Юлиан.
- Я заметил Лукрецию в пабе и решил поздороваться, - продолжил Юлиан, - Но увидел, что она занята. Решил не мешать её разговору, да только сразу понял, что Лукреции этот разговор не по душе. Я подошёл к ним, думая, что так хотя бы по численности будет превосходство.
- Да ты настоящий рыцарь, только без белого коня, - сказала с улыбкой Милантэ.
- Вот, что было дальше, - продолжила рассказ Лукреция, - Этот рыцарь всё говорил о том, что не женское это дело, махать мечом. А Юлиан в отместку, - тут она слегка фыркнула, - Заставил его вести себя, как настоящая дама! Мужчина начал мило разговаривать, и походка изменилась! Это стоило видеть, хотя бы из-за реакции его друзей! - тут Лукреция не выдержала и рассмеялась. Милантэ тоже еле сдерживала смех.
- Ты молодец, Юлиан! Так ему и надо! - хвалила его Милантэ. Эльф отвёл взгляд, смущённо краснея.
- Чего ты смущаешься? Поступил очень даже правильно! - подбодрила его Лукреция.
Ещё некоторое время они беседовали. Лукреция рассказывала, как проходило обучение в Северной Академии. Милантэ говорила о том, как жила все эти годы, а Юлиан повествовал, как устроился в столице и открыл свою небольшую лавку. Всеобщую идиллию прервали горничные, неожиданно вошедшие в библиотеку.