— Ясно, отец, — только и смогла выдавить я.
Это… мне подходило.
Занзас, заметив, как я ушла в мысли и рассуждения, усмехнулся.
Я ведь хотела свободы, и… я могла ее получить. И отец прав — перед этим надо бы обучиться.
— Но вызывал я тебя не для этого разговора, — вернул в реальность голос мужчины, и он достал из кармана пиджака пластиковую карту. — Держи, — он положил ту на стол и толкнул в мою сторону.
Я поймала карточку и повертела между пальцев. Темная, матовая, с цифрами на оборотах и моим мужским именем на латинице. Эмблемой неизвестного банка и символом “Мастеркард”.
— Спасибо? — недоуменно глянула на отца.
— Там сто пятьдесят евро. Должно хватить вам на гулянку, — мужчина вспомнил о кофе и допил его, снова расслабляясь на диване. — Раз в неделю счет будет пополняться.
— Но… — я ошарашено моргнула. — Это много!
Никогда не видела таких денег. Да и откуда?
— Для России может и да. Но в Италии немного другой уровень жизни, — объяснил отец. — Так что учись обращаться с деньгами. В будущем пригодится.
Я кивнула и убрала карточку в рюкзак, во внутренний карман.
— А теперь иди и будь на связи, — напутствовал Занзас.
Комментарий к Итоги. Глава 17
Всем приятного чтения!
Очень жду ваших отзывов!
========== Итоги. Глава 18 ==========
Тсунаеши терзали сомнения, а интуиция мягко о чем-то намекала.
Он стоял и смотрел, как Реборн быстро обулся в коньки и теперь чуть не скакал в компании ребят на тех; как Вик ловко шнуровал свою обувку, завораживающе пробегая тонкими пальцами по длинным веревкам, вдевая в петельки; как Сергей с яркой улыбкой уже стоял на своих коньках, дожидаясь остальных и о чем-то переговариваясь с Колей, который тоже закончил шнуровку, поднимаясь с длинной деревянной скамейки; как даже Такеши с веселой улыбкой принял из рук молодой девушки-администратора свою пару коньков и поспешил присоединиться к остальным.
Саваде казалось, что это все — заговор.
Заговор его бывшего репетитора.
Очередная проверка или урок.
Но Тсуна, разморенный прогулкой по городу, несмотря на холод, порывы ветра и немного серые, но красивые виды, никак не думал, что их путь закончится здесь.
За панорамным окном открывалась большая площадь катка, по которому скользили взрослые и дети, кто-то неумело, кто-то весьма профессионально, в основном в самом центре, чтобы не мешать новичкам у забора. А ведь в предпраздничный день людей на катке было слишком много.
Тсуна сглотнул и посмотрел на улыбчивую девушку у стойки, которая ожидала его решения, благо здесь понимали английский.
Парень еще раз глянул на спутников, как Вик умело, даже не колебнувшись, поднялся на ноги, несмотря на громоздкие и неудобные коньки, и сделал несколько уверенных шагов на пробу, проверяя, как те сидели и надо ли еще затягивать шнуровку. Но удостоверившись в удобстве, подросток кивнул и оглянулся на остальных, проверяя их готовность.
Вик взглянул на неуверенно мявшегося Тсуну и вскинул бровь. И внутри молодого босса что-то дернулось — его определенно задел такой издевательский взгляд.
Снова.
Как вчера вечером от взрослого Вика, когда тот прижал его с сигаретой.
Ему бросали молчаливый вызов.
И Савада решительно обернулся к девушке за стойкой, выхватывая коньки своего размера и направляясь к скамейке, где столпилась их компания.
Вик что-то сказал Сергею, и тот с яркой улыбкой кивнул, помог Такеши устоять на ногах и вместе с Колей, вставшего по другу руку от японца, повели того вниз по лестнице к катку.
С Тсуной остался только Вик и Реборн. Подросток сел напротив Савады на соседнюю лавочку лицом к нему, и под его внимательным взглядом Десятому стало совсем не по себе, и он начал путаться в длинных шнурках.
Вик хмыкнул, знакомо так, как варийский босс на очередном собрании, когда молодого Вонголу постигала очередная нелепость и неудача при волнении, и тот потом делал жесткое замечание или болезненно задевал, что приводило в себя, отрезвляло, напоминая, кто вообще в комнате босс. Подросток хлопнул Тсуну по рукам, заставляя поморщиться и разжать вконец спутавшиеся веревки, и перехватил его шнурки, споро все узелки развязывая и также быстро завязывая как надо под удивленный взгляд Савады.
Тсуна изумленно смотрел на лохматую черную макушку перед глазами, на сосредоточенно сдвинутые брови, а интуиция противно дергалась, раздражая бессвязными предупреждениями. Он не ощущал опасности от Вика, и потому неясные намеки интуиции бесили.
Реборн, наблюдавший за этой сценой, усмехнулся, привычно пряча глаза под шляпой.
Еще удивительным стало, когда Вик, закончив помогать со шнуровкой, поднялся и подал руку для опоры.
А после заговорил с долей раздражения, что Реборн с радостью перевел.
— Я, конечно, полюбовался бы на твой разбитый нос, но слишком рано. Мне еще хочется повеселиться, а не тащиться домой так скоро.
Но Тсуна где-то внутри ощутил, что все звучало, как оправдания.
Для него же.
Ведь они хотели посмотреть на его мучения, когда он останется на льду.
По глазам видно, что Вика, что Реборна. И этим их усмешкам.
Тсуна говорил вчера, что понимал Вика и его страдания от рук садиста-репетитора? Что-то он уже сомневался в своем импульсивном решении поддержать подростка, ведь сейчас эти двое выглядели как заправские заговорщики, которые вели его к очередному позору и боли, а он шел как привязанный.
Опять.
Вик будущего и этот Вик отличались телосложением как небо и земля. Нескладный тонкокостный подросток чуть ниже Тсуны ростом и высокий мужчина, широкий в плечах и с крепкими руками — разница огромная. И принимать руку помощи…
Саваду обуревали сомнения, что если он упадет, то и мелкого потащит за собой.
Но под хмурым взглядом и после первого шага на этом орудии для пыток на ногах, когда оступился и вот-вот позорно не рухнул, резко передумал и мертвой хваткой вцепился в чужое плечо.
И так, держась одной рукой за стену, второй за Вика, Тсуна медленно дошел до лестницы.
Лестницы…
Небольшая лестница, которая вела сразу на лед.
Впереди, среди других людей Савада взглядом нашел Колю и Такеши, которые катились недалеко от забора. И если русский парень держался более-менее, никуда не торопясь, то Такеши вошел во вкус, хоть чуть и спотыкался, не рассчитав скорость. Сергея среди них не заметил, хотя тот скоро показался, легко лавируя среди людей, огибая будто незначительные препятствия в последний момент, чем пугал особо впечатлительных. Тсуну так поразила чужая скорость и ловкость, что он чуть рот не приоткрыл, наблюдая за опасными трюками парня.
Вик заметил его взгляд и усмехнулся.
— Сергей притащил меня на лед, когда мне было одиннадцать, — тихо заговорил подросток, продолжая спускаться вниз и тянуть Саваду за собой. — Я… у меня иррациональный страх льда, поэтому он пытался помочь мне с ним справиться. Идиот затащил меня на каток и оставил в центре. Он улыбался и звал за собой, а у меня было одно желание — добраться до него и убить. Тогда я себе разбил подбородок и обиделся на Сергея. Месяца два не разговаривал с этим идиотом, сколько бы тот не каялся.
Честно, Савада чуть смутился от такой искренности — это хоть и звучало как признание, но это было признание своих слабостей, которых парнишка не побоялся продемонстрировать перед ним, сообщая открыто. Ребенок был настоящим — за хмуростью, нервозностью и вспыльчивостью скрывался все такой же живой человек, который боялся льда, обижался на идиотские шутки друзей и также калечился из-за них.
А еще прошлым вечером был под большим впечатлением от событий из будущего.
Но это не отменяло того факта, что на месте Вика сейчас на катке оказался Тсуна, хоть у него и не было страха льда.