Лупе было страшно.
У нее все нутро сжималось, а сознание поглощала паника, когда подросток был поблизости.
Ей было до одури страшно. От этого внимания.
Суперби думала, что она видела ужасы? Что она пережила их и оставила за спиной? Нет! Они готовы были вот-вот ворваться в ее жизнь опять!
Страх снова пробуждал старые воспоминания десяти лет давности. Моменты, когда погибла ее мать. Когда ее и брата забрал к себе на воспитание дядя…
Но единственное, что Лупе могла делать, — это в очередной раз вставать, одеваться и идти на занятия, переступая через панику. Каких трудов ей стоило держаться, гордо вскидывать подбородок и кривиться, смотря с презрением на окружающих, когда хотелось просто все бросить и сбежать.
Она с напряжением натянутой струны ожидала удара.
А этот мальчишка… его взгляд…
Он был самим воплощением кошмаров.
Каждый день для девушки стал как борьба за выживание. Лупе просыпалась и молилась, чтобы подросток вот сегодня обошел ее стороной, не зацепил своим вниманием.
Но все повторялось.
Вновь и вновь.
А потом пришел убийца.
— Суперби Лупе, — черные глаза маленького киллера сверлили высокую девушку, что с налетом презрения смотрела на говорившего. — У меня для тебя предложение. Как насчет места Хранителя Дождя?..
Мир остановился. А между ними разверзся Ад. И через мгновение вновь с бешенной скоростью реальность рванула вперед.
— Нет, — смогла разомкнуть губы девушка и бросить с холодом отказ.
— Жаль, — киллер прикрыл глаза полой шляпы, давая Суперби уйти.
А через два дня ее брата, Лупо, госпитализировали после спарринга с подчиненным этого мальчишки.
Суперби ощутила, как падала в болото отчаяния.
Ее отказ не приняли.
И ей прямо намекнули, что уйти они не могут.
Снова.
***
Когда Занзасу позвонили из школы и вежливо попросили приехать, он удивился.
В голосе секретаря директора отчетливо читалась паника, а сама женщина ничего конкретного ответить на вопросы мужчины не могла, чем несказанно злила того.
На простой вопрос, что с Виком, та в ужасе, теряя голос, ответила, что не знает.
Интуиция молчала, а это сильнее взбесило Занзаса.
Какого хуя в школе паника, интуиция молчит, а о Вике ничего не знают?
Конечно, мужчина тут же позвонил дочери, но абонент не отвечал. А это уже было нехорошо — Вик всегда отвечала на звонки отца. Звонок Реборну тоже ничего не дал.
Что за хуйня у них там творилась?!
Ничего не оставалось, кроме как собраться и поехать, захватив с собой Акулу. На всякий случай.
Взволнованный директор встретил Занзаса прямо у ворот школы, несмотря на угрожающую ауру босса Варии, на вопросы не отвечал и куда-то повел. Школьники, бродившие по улице и наплевавшие на комендантский час, отшатывались от пугавшей компании с огромными глазами глядя на Занзаса и его заместителя.
— Блядь, — только и вырвалось у мужчины, когда он увидел, куда его привели.
Можно было даже не спрашивать — это дело рук Вика.
Здание, как помнил по прошлому обучению, — учительское общежитие, крыло тех, кого приглашали из-за границы. И сейчас часть этого дома была в руинах, а дым от пожара до сих пор вился в воздухе, как и запах горелого. Стены первого и второго этажа отсутствовали, развалившись грудой камня на земле. Внутри открытых комнат разгром, а одна из них полностью выгорела.
— И где мой ребенок, мусор? — перевел взгляд на нервничавшего директора Занзас.
— Мы не знаем.
Интуиция молчала.
— Сергей? Николай? — спрашивал мужчина, а давление Небесного Пламени росло. Как и ярость.
— Их тоже нет, — директор потел, но не отводил взгляда от босса Варии, мужественно принимая словесные удары.
— Реборн? — Занзас прищурился. Глаза ярко пылали алым.
— Его тоже нет, — директор облизал пересохшие губы и тихо ответил.
— Кого еще нет? — рыкнул босс Варии. — И чья была сгоревшая комната?
— Еще пропала Суперби Лупе, — совсем тихо произнес директор.
Скуало вскрикнул и дернулся, отрываясь от рассматривания руин.
— А апартаменты принадлежали профессору Ришалю. Он с марта читал курс страноведения для дипломатического курса.
Близился закат — солнце садилось, а еще апрельский ветер неприятно холодил кожу.
Занзас зло выругался и развернулся, окидывая взглядом двор — ровный газон, обломки камня, вызванные люди уже расчищали завалы, а школьники кучковались на границе и наблюдали за всем. Мужчина прищурился, найдя среди подростков знакомое лицо, которое держалось в стороне от всех.
Висконти Кристина.
Девочка была бледная и взволнованная. Она дергалась, кусала губы и нервно терла руки, смотря на здание.
Все признаки того, что что-то знала, или догадывалась.
Занзас направился к девочке, которая, заметив чужое внимание, отдававшее мощной яростью, дернулась и испуганно пискнула.
— Что ты знаешь, мусор? — с ходу спросил он у школьницы, которая в ужасе распахнула глаза и была готова вот-вот рухнуть в обморок.
— Врой! Босс! Так она тебе ничего не скажет, — поспешил к ним Суперби, который тоже заметил внимание Занзаса.
Мужчина успокаиваться не собирался, даже ради разговоров с какой-то школьницей. Его дочь хуй знает где и хуй знает с кем. Никто не знает, что случилось. И лишь молчавшая интуиция хоть как-то сдерживала, позволяя сохранять остатки спокойствия, чтобы не сорваться.
— Занзас! — обращение вонгольского мусора удивило, как и его нахождение на территории школы, но босс Варии только нахмурился и посмотрел на приближавшегося к ним Саваду и Ямамото.
Те спешили, а за ними группа из телохранителей Десятого. Школьники в изумлении следили за картиной.
Легендарный Десятый дон Вонголы! Какой к черту комендантский час!
— Что ты здесь забыл? — с подозрением посмотрел на Тсуну Занзас.
— Мы знаем, где Вик, — улыбнулся и махнул рукой Ямамото, но тут же замялся под тяжелым взглядом. — Но, пока вытащить его не сможем.
— Мусор! — рыкнул Занзас, а на руках вспыхнуло Пламя.
— Не злись! — вскинул руки Тсуна. — Мы и вправду не можем их сейчас вытащить. Просто они… — парень замялся. — Они в самолете. Летят в Париж. Но там сейчас Хибари-сан! Он уже в курсе и встретит их!
— Че?.. — емко за всех заметил Скуало.
Где они, блядь, взяли самолет или как попали на рейс?..
Озвучить вертевшийся на языке среди мужчин вопрос не дали.
Хотя, Савада догадывался, что на все детей подбил Реборн… Уж он-то мог.
— Это все профессор Ришаль! — всхлипнула забытая всеми Кристина. — Это все он!.. Я-я… я видела.
Мужчины оглянулись на школьницу, которая стояла и рыдала, сминая края рукавов школьной рубашки.
— Я видела… он… что-то сделал с… Суперби. Я, глупая, не понимала, что с ней не так. А потом Вик… он следил за ней. Ходил как привязанный… и не спускал глаз. А потом… брат Суперби был госпитализирован после спарринга с Сергеем. Хотя я видела их бой. Там ничего такого! Сергей и сам удивился такому, он ведь почти не задел Лупо! И Вик… он… он был тогда злым. Что-то случилось, я не знаю!.. А потом Суперби сорвалась, она хотела убить Вика! Но… но он быстро ее обезоружил, что-то сделал с ней, и она ему все рассказала! Я… я никогда не видела его таким злым, — прошептала бледная девушка и растерла слезы по щекам. — И он пришел сюда. Разнес комнату, и куда-то ушел со всеми.
Молчание. Лишь тихие всхлипы Кристины.
Солнце село, только фонари зажглись вдоль дорожек.
— Спасибо, что рассказала, — с мягкой улыбкой поблагодарил Савада, а Занзас недовольно поморщился, ощутив чужое Небесное Пламя.
— Французский мусор, — рыкнул босс Варии, понимая из слов Висконти больше, чем было сказано.
— Думаю, стоит задуматься о смене босса у Ла Бруа, — взгляд Десятого решителен и тверд.
А Занзас в который раз пожалел, что договор связывал Варии руки.