Варии нельзя убивать боссов Альянса и их наследников.
— Но как моему наследнику я могу дать Вику право на урегулирование данной ситуации, — Савада хитро сощурил янтарные глаза и усмехнулся, вспоминая свою молодость и письма Девятого, который широким жестом позволял мелкому подростку решать взрослые проблемы. — Хибари-сан будет гарантом.
Занзасу это не понравилось. Но в данном случае это было единственным приемлемым решением.
Кристина же тихо всхлипнула — картина Вика и Лупе, когда они были вместе, так и стояла перед глазами.
Она не будет его Хранительницей.
Вик не выберет Кристину.
***
Кристина была разбита.
Она не справилась. Подвела дедушку.
Как теперь смотреть в его глаза и говорить, что провалилась?..
Прием уже на носу, там будет дедушка, и мама с папой… они снова в ней разочаруются…
Девушка сидела на подоконнике и смотрела в окно, где во дворе Занзас разговаривал с растрепанным Виком. Мужчина что-то строго втолковывал сыну, который молча выслушивал отца. И девушка удивлялась такой примерности от подростка — он вот никак не выглядел образцовым ребенком.
Но тут Занзас закончил свой монолог, легко растрепал волосы Вику, сводя на нет весь образ сурового родителя, и направился к выходу со школы.
Сбежавшие ученики вернулись только на следующий день, после обеда, под конвоем Хранителя Облака Десятого дона. Тот выглядел пугающе недовольным, передал опекунам детей и свалил. Савада и его Дождь так же быстро попрощались со всеми, пожелали Вику удачи, поздравили с отличной работой и уехали.
По школьникам было видно, что те уснут там же, где и стояли, но их повели в кабинет директора, где битый час шли разговоры, а потом всех отпустили.
Вик же вышел провожать отца. И выслушивать очередные нравоучения.
— Таких, как ты, называют сталкерами, знаешь? — спокойный голос с довольно милым акцентом за спиной заставил девушку вздрогнуть.
Она резко обернулась от окна.
Перед ней стоял Вик, который насмешливо щурил карие глаза и держал руки в карманах брюк. Вид растрепанный, одежда помятая, а низ брюк в грязи, как и обувь. Сразу видно, что прошлые сутки были тяжелыми. Да и сам подросток выглядел заметно уставшим.
— Но… ты же… — девушка неопределенно взмахнула руками, пытаясь показать, что он вообще обошел здание и ушел к своему общежитию.
— Да. Я же, — хмыкнул парень и приблизился к подоконнику, опираясь поясницей о край, спиной к девушке, и скрещивая руки на груди. — Просто обошел здание и вошел через второй вход.
Кристина сидела и смотрела на подростка, который был так близко к ней, что она, даже не вытягивая руки, могла коснуться его лица, убрать непослушную прядь волос с глаз. Осознав, о чем думала, ей захотелось ударить себя по лицу, чтобы очнулась, но мысли рядом с Виком, как всегда, превращались в кашу, подставляя девушку.
Висконти просто не могла надышаться и сосредоточиться, когда парень был рядом. Отчего ощущала себя невероятно глупо.
— Чего ты хочешь? — Вик повернул в ее сторону голову. И хоть сейчас он был ниже, так как девушка сидела на подоконнике, но смотрел свысока, покровительственно.
— Я? — осознав вопрос, продравшийся сквозь кисель в голове, Кристина удивленно распахнула глаза.
— Да. Ты, — закатил глаза парень и вздохнул. — Не я же слежу, а ты.
Девушка вспыхнула от смущения и отвернулась к стеклу, задрав голову.
Невыносимая неловкость.
— Я… — она запнулась и окончательно устыдилась что-либо говорить и признаваться.
— Дождь? — смилостивился над ней Вик, вскинув бровь. — Реборн говорил с тобой? Звал быть Дождем?
Кристина рвано кивнула и смяла рукава рубашки.
Парень тяжело вздохнул и прижал ладонь ко лбу, прикрыв глаза и явно по чему-то сокрушаясь.
— Но следишь ты за мной с первого дня… — тихо пробормотал Виктор.
Какой позор! Он сразу все заметил!
Кристина спрятала пылавшее от смущения лицо в коленях, боясь вообще смотреть на парня.
— Мой дедушка, — не поднимая головы, глухо заговорила девушка. — Он Хранитель Девятого дона. И… я не хочу его подводить. И родителей…
— И поэтому ты вознамерилась стать моим Хранителем? — с долей насмешки уточнил Вик.
А ей отчего-то стало обидно.
Казалось, будто он смеялся над этим, восприняв как глупость.
Она вскинула голову, готовая защищать желание, и застыла, восхищенно приоткрыв рот.
Вик был теплым.
Она всегда это видела, с первого взгляда. Все время казалось, будто вокруг него мягкий ореол, аура, к которой хотелось прижаться, чтобы ощутить это тепло. А когда он был зол, то вспыхивал, зарождая подсознательно желание смыть весь гнев, все, что его тревожило, чтобы снова был теплым и мягким.
И в этот момент, смотря в пылавшие глаза, Кристина понимала, что просто тонула.
Тонула в этих раскрытых Небесах, вязла, как муха в сиропе, не в силах сдвинуться. Ее утягивало, захватывало и выворачивало.
И она была совсем не против.
Особенно, если эти Небеса — ее.
— А чего хочешь ты? — спокойно спросил Вик и ткнул ей пальцем в лоб, сбрасывая все наваждение.
Кристина поморщилась и потерла ладонью место удара.
Вопрос ставил в тупик.
— Я… хочу, чтобы меня признали. И чтобы мной гордились, — тихо призналась девушка.
Вик чуть наклонил голову к плечу, разглядывая собеседницу. Потом хмыкнул.
— Подумай еще раз, — он махнул рукой и сделал шаг вперед, отходя от подоконника. — А в понедельник скажешь точный ответ.
Кристина непроизвольно потянулась за отдалившимся теплом и покачнулась, судорожно вцепившись в край подоконника, с которого чуть не навернулась на пол. Чужие руки крепко держали за плечи, не давая упасть.
Девушка широко распахнула глаза и боялась вздохнуть — Вик был слишком близко! Она чувствовала его дыхание!
А потом что-то пошло не так. Будто толчок.
И вот она уже ощущает чужие губы на своих. Напротив в карих глазах с алыми искрами замешательство, а хватка на плечах стала крепче.
Мгновение. Теплое и приятное, от которого в голове будто взорвался фейерверк.
А потом Вик отстранился, растеряно смотря на девушку.
Секунда. Вторая.
И Кристина поняла, что она наделала.
Девушка отшатнулась, спиной ощутив холодное стекло, и прикрыла рот ладонью. В ее глазах застыл испуг, смущение и стыд.
Вик резко отвернулся от школьницы и обхватил себя за плечи.
— Прости! — тихо пискнула Кристина в ужасе. — Я… сама не знаю, что нашло на меня! Прости, пожалуйста!
Парень лишь дернул плечом и быстро ушел, оставив девушку на подоконнике в одиночестве.
Висконти спрятала лицо в ладонях и тихо с тоской прошептала:
— Господи! Я опять все испортила!..
Но губы у него такие мягкие…
***
Занзас смотрел на Вику, которая лежала на диване в его кабинете.
С самого утра, как только в субботу она вернулась домой, то ходила рассеянная и задумчивая. А теперь вообще заняла его диван и смотрела в потолок, будто там скрыта некая истина. На груди у нее лежала книжка, которую она до этого пыталась читать — История Италии: Средние века. Но, искоса наблюдая за ребенком, отметил, что если дочь что-то и прочла, то явно не вдумываясь в слова.
Голова у нее была забита чем-то другим.
Хотя повод был — страсти в школе разгорелись нешуточные, а за неделю столько всего свалилось на Вику с подачи Реборна, что девочка явно пыталась переварить события.
То, как они оказались во Франции, вообще отдельная история, которую следовало записать и преподавать некоторым новичкам в Варии. Благо, что провокатором был опять же Реборн. Зайцем пробраться в пассажирский самолет так, что никто не заметит — это искусство.
Понимающая улыбка Савады тогда порядком взбесила — на ностальгию его, блядь, понесло. Нашел время.
Что ж… зато Вик крепко пообщалась с боссом Ла Бруа, а Хибари сделал все как надо. Скоро зазнавшийся мусор будут судить — нехуй покушаться на наследника Вонголы, даже если просто хотел насолить отдельно боссу Варии.