В темноте и холоде Нердин вновь стал чужим, пустым и мёртвым, несмотря на свет, горевший кое-где в окнах. Подачу электричества до конца не восстановили, поэтому энергии на освещение не хватало. Слишком похоже на затемнение, которое стало под конец осады необходимостью. Помнится, первый ночной налёт стал для деймарски неприятным сюрпризом, а авиары почти сразу лишились своих основных преимуществ: внезапности, манёвренности и скорости меткой стрельбы…
– Майстерин, вы же здесь и сейчас? Вы со мной? Мне кажется, мы заблудились!
Тидесбала, кажется, уже некоторое время дёргала её за рукав, и Рубидия спохватилась: она и правда чуть не заблудилась, не только в чужом городе, но и в собственных воспоминаниях. И оттого, что у всех них есть не только имена, но ещё и даты, а иногда даже частота вспышек для вызова эха, ничуть не легче.
– Да, Ут-Кызы, я здесь. Извините, я слишком рассеянна в последнее время. Сейчас попробуем разобраться, где мы.
К счастью, Тидесбала спохватилась вовремя: они чуть было не заблудились, но пропустили всего лишь один нужный поворот и смогли, хоть и не без труда, вернуться назад. А бесценное время уходило, и чемодан с вещами становился всё тяжелее.
Дверь брассери Рубидия бы точно пропустила, если бы не заметила знакомую прихрамывающую фигуру в гномьем колпаке.
– А, вот и вы, майстерин Гаусс, вместе с фройляйн Тидесбалой, – невидимо усмехнулась Виенна, и из-под заколотого у самого лица худа её голос прозвучал приглушённо, точно через авиарскую маску. – Как я понимаю, у вас есть план?
– Разумеется, – в тон ей откликнулась Рубидия.
– Тогда вперёд, – сильтка потянула на себя дверь и придержала её перед магессами. С посохом в одной руке и чемоданом в другой алая майстерин нырнула в тепло брассери и весёлый рыжеватый свет от свечей.
– Доброго вам вечера, госпожа цветочница! – окликнул Виенну подтянутый молодой мужчина рядом с барной стойкой, только что говоривший с господином Берницом. Видимо, тот самый сын, служивший в артиллерии.
“Телимский артиллерист,” – поправила сама себя Рубидия, стиснув в руке потеплевший посох.
Человек, стрелявший в авиаров. Человек, который забрал себе крылья Эрсина как трофей.
Чужой солдат – даже спустя двадцать лет это всё ещё имело значение.
Глава 19
Телимец. Артиллерист. Командир расчета, который сбил нескольких “летучих мышей”. Человек, убивавший авиаров. И всего лишь молодой мужчина, отпустивший пушистые усы щеточкой, чтобы казаться взрослее и представительней. Сколько ему? Лет двадцать? Двадцать пять?
Сердце Рубидии бешено колотилось, и она с нечеловеческим трудом заставила себя разжать пальцы, поставить чемодан и выпустить посох из рук хотя бы ненадолго. В конце концов, в брассери слишком мало места, чтобы использовать его по-настоящему успешно.
Прикрыв глаза, она потянулась к шарфу, и руки утонули в мягкой шерсти. Светлый, спокойного кремового цвета – шарф подходил ко всем нарядам майстерин, как и надеялся Эрсин, когда дарил его. Шарф тепло обнимал горло, и даже сейчас прикосновение к нему помогло, смирило бушующие эмоции.
Рубидия здесь ради Эрсина – в проклятой железной Сильте. В Нердине, так похожем на осаждённый Росток. В брассери, где чужой солдат помогает отцу вешать крылья сбитого авиара. Она здесь, и отступать ей некуда.
Тем временем Виенна держалась куда уверенней. Скинула свой худ, сняла плотную серую куртку из войлока, под которой носила темно-зелёный – кто бы сомневался! – приталенный жилет поверх блузы с вышивкой по рукавам и горловине, спокойно прошествовала мимо майстерин, лишь на миг задержавшись возле её лисентирин.
– Фройляйн Тидесбала, – с кокетливой улыбкой мурлыкнула ей Виенна, – если вы решите вспомнить что-то лишнее, я буду вынуждена принять меры. Поверьте, ни магия, ни майстерин не успеют вам помочь. Надеюсь, вы меня понимаете?
– Элбэттэ! – язвительно прошипела в ответ Ут-Кызы.
Рубидия нахмурилась, шагнула вперёд, чтобы встать между Виенной и своей лисентирин, закрывая ту от сильтки.
– Фрайфрау, давайте обойдёмся без угроз и конфликтов, – предостерегла она Виенну, но та лишь улыбнулась ещё шире:
– Разумеется, майстерин, – и захромала к Берницам, уже не обращая внимания ни на майстерин Гаусс с её лисентирин, ни на прочих поздних посетителей, которых, правда, было не так уж много. С учётом их планов, вполне неплохо, хотя Рубидия предпочла бы полное отсутствие свидетелей.
Пока алая майстерин сняла верхнюю одежду и прошла к стойке, Виенна уже успела разговориться с сыном хозяина, и Рубидия уловила обрывок разговора.