Кажется, в удовольствии понаблюдать за нелепыми попытками Рубидии в интриги и манипуляции, в которых она никогда не была сильна, не отказал себе и Танненхольц. Презрительная усмешка скользнула по губам золотого майстера. Нашёл, называется, возможность хоть как-то отыграться за историю с Иссаэлью и за тот давний спор про психоанализ…
– Меня сложно заподозрить в симпатии к алым магам, особенно к госпоже Гаусс лично, – холодно заявил Танненхольц, немного помолчав, – но моя жизнь и мой дар принадлежат Деймару. А потому я готов проверить истинность слов и мыслей майстерин и её… хм, подопечной, чтобы засвидетельствовать их перед судом.
Рубидия с облегчением выдохнула. Получилось! Танненхольц заинтересовался этим делом и настроен выслушать её, поэтому Гессе тоже не выступит против, хотя открытого содействия от неё ждать определенно не стоит. По крайней мере, если верить тому, что про своего бывшего мужа и подающую надежды коллегу рассказывала Иссаэль.
Едва дождавшась разрешения от верховного судьи, Рубидия начала свою речь с непоколебимой уверенностью и привычным спокойствием:
– За последний месяц нам с моей ассистенткой удалось зафиксировать эфирное эхо, оставшееся после Нердинского воздушного сражения. Изучение эха и анализ всех полученных данных убедили меня в невиновности адмирала и позволили узнать истинного виновника нашего поражения.
Глава 20
Узнать истинного виновника нашего поражения…
Рубидия на несколько мгновений замолчала, чтобы отдышаться. Всего лишь несколько ударов сердца, которых хватило, чтобы задуматься. Она знает правду, но стоит ей озвучить обвинение против всего Абвера, выступить против всей внутренней и внешней разведки – и уже она сама станет врагом, пусть войну ей и не объявляли. Она не останется одна, но легче от этого не станет: те, кто решится ей помочь, тоже окажутся под ударом. Эрсин – его действия не были безупречны, он всё же напал на Лотара. Да, импульсивно, необъяснимо, неправильно, и честные золотые маги способны это подтвердить, но самого факта нападения и проваленной операции уже достаточно. Тидесбала – девушка талантливая, но её ещё даже не восстановили в Университете. А если будет принято политическое решение, то ей не дадут вернуться и не позволят защититься. Ут-Кызы так и не станет майстерин, а остальные подопечные Рубидии в лучшем случае будут вынуждены искать другого наставника, чтобы успешно закончить обучение. Исса – её положение в Золотой коллегии пошатнётся, если её сочтут опасной из-за вмешательства в чужие дела.
Саму-то майстерин Гаусс точно уволят из Университета, хорошо, если оставят возможность частной практики и не отзовут лицензию. После этого придётся уехать из столицы в родную землю, и там уже поселиться у родни – не худший вариант, но занятия наукой для неё будут закрыты надолго. Об эфирном эхе забудут на долгие годы – по крайней мере, в Деймаре, но ведь есть ещё эмигранты в Телиме, да и в Сильте теперь знают о возможностях эха…
Сильта не деймарская и не телимская, она своя собственная, а сильтцы себе на уме…
Готова ли Рубидия рисковать не только собой, но и другими людьми? Друзьями? Подопечными? Одно её решение, и пути назад не будет ни у кого.
Есть ведь и другой путь. У неё достаточно данных, которые можно использовать сравнительно безопасным образом. Открыть правду, но не всю.
– Вы действительно хотите выдвинуть обвинения против кого-то другого, майстерин Гаусс? – Лотар вопреки регламенту встал со своего места, выпрямился во весь свой небольшой рост, и поймал её взгляд, как будто безошибочно видел раздвоенные глаза даже за тканью повязки. – Вы и впрямь знаете, что произошло под Нердином на самом деле?
Она знала если и не всё, то очень многое. Знала – и всё равно колебалась.
Лотар ведь тоже совершил несколько серьёзных ошибок, тоже внёс свой вклад в неразбериху, которая привела к поражению под Нердином.
Если Рубидия поможет найти иную удобную жертву, если позволит заменить адмирала Илаи на вице-адмирала Мейтнера, то всё обойдётся. Никто из небезразличных ей людей не пострадает, никому не придётся бороться с государственной службой.