– Продолжайте, майстерин, – разрешил ей судья со скрытым недовольством. Отчасти алая майстерин его понимала: процесс, который должен был стать хорошо отрепетированным спектаклем, всё больше превращался в балаган, и случилось это именно из-за них с лисентирин. При этом суд ещё и обязан был выслушать возражения майстерин после заступничества золотых магов.
– Для того, чтобы узнать, что на самом деле произошло во время Нердинского сражения, мной было изучено эфирное эхо с крыльев адмирала Илаи… – майстерин чуть помедлила, рассуждая, стоит ли говорить об эхе с кулона, ведь полученная из него информация была скорее личной, а не полезной для дела, – захваченных телимскими военными в Сильте.
– И откуда у вас эти крылья? – Рубидия чувствовала, что всё внимание сейчас приковано к ней, и даже стоящая рядом Ут-Кызы как будто оказалась в тени своей майстерин. И золотые маги, и судьи, и зрители смотрели только на майстерин Гаусс – кто-то с интересом, кто-то с раздражением, а кто-то безразлично. Отступать ей было некуда. Непроизвольно ища поддержки, она обернулась к Эрсину и чудом поймала его невыразительный взгляд. Лицо авиара оставалось бесстрастным, но сейчас он смотрел ей прямо в глаза, пересиливая себя и не отворачиваясь, а потом чуть заметно кивнул.
Я рядом.
И казалось бы: это Рубидия явилась в суд спасать его, это она должна его защищать, а не наоборот. Но даже такая поддержка придала ей сил.
Тёплые пальцы Тидесбалы едва ощутимо коснулись плеча под тихий перезвон колокольчиков.
Я рядом.
Рубидия не была одна даже сейчас, даже когда сама защищала дорогих людей. Её друзья помогали ей по мере своих сил, как и она им. Без Тидесбалы не было бы всего этого расследования, а без Эрсина, наверное, она сбежала бы из Эллери сразу после войны. Или воообще… впрочем, неважно.
– Мы с ассистенткой отправились в Сильту и там сумели получить доступ к сломанным крыльям. Кроме того, – повысила голос Рубидия, чтобы заглушить недовольный ропот в зале, – мне удалось узнать от телимского артиллериста об использовании эфирных детекторов вражеской армией во время нашей атаки на Нердин.
Да простит её чересчур благодарный артефакторам-эмигрантам Фридрих, но хранить вражескую государственную тайну ценой жизни и чести Эрсина она не станет.
– Истина, – отчеканила Гессе, и Танненхольц подтвердил её слова кивком. Помедлив, судебный маг присоединился к ним.
Суд явно пошёл не по плану, и майстерин Гаусс уже готова была выдохнуть. Но не тут-то было.
– Эта истина нуждается в очевидных и проверяемых доказательствах, – отрезал главный судья и впился ледяным взглядом в Рубидию, будто мог разглядеть её глаза сквозь алую ткань повязки, – Вы можете их предоставить, госпожа Гаусс?
– Могу, – без колебаний откликнулась Рубидия. – Мне нужно только восстановить прибор для вызова эха.
Или дождаться, когда Виенна привезёт старый. Демоны, надо было попросить её забрать у Берницев крылья! Хотя, наверное, можно использовать и какие-нибудь пуговицы с авиарских мундиров или пряжки ремней. Лишь бы на всё хватило времени…
– Я услышал достаточно. – Церемониальная фраза судьи означала, что больше ничего от Рубидии не требуется, и все дальнейшие её слова буду крайне нежелательны. – Судей я прошу удалиться для совещания.
Алая майстерин так и осталась стоять посреди зала, на глазах у десятков зрителей, беспомощно наблюдая, как поднимаются со своих мест судьи, и как следуют за ними золотые маги. Заседание закончено? И что теперь дальше? Никто не будет опрашивать Тидесбалу как свидетельницу? Неужели слов Рубидии и завления золотых магов достаточно для какого-либо решения? Не может же всё быть так просто и быстро!
– Остаз, – зазвенела косичками за её левым плечом Тидесбала и шепотом предложила: – давайте вы пойдёте в зал и сядете. Так будет лучше, вам нужно успокоиться.
Майстерин Гаусс рассеянно кивнула и обернулась к прикованному Эрсину – до него всего несколько метров, и чтобы их преодолеть, нужно не так уж много шагов. И даже неважно, что рядом охрана. Если…
– Остаз, не надо, – непривычно серьёзно и тихо прошелестел голос юлчы, – Сейчас время не для действий, а для терпения. Зинхар, минем остазым…
Тидесбала взяла Рубидию за руку, сжала её ладонь в своей, тёплой и звенящей ювелирной сталью, и потянула наставницу за собой. Оставалось лишь подчиниться ей, позволить телу двигаться самостоятельно, пока разум и глаза цеплялись за невыразительное худощавое лицо Эрсина.
Рубидии отчаянно хотелось одновременно забрать его, обнять и завернуть в плед, успокоить, обрадовать известием, что Ви жива и скоро приедет в Эллери, а ещё наорать и навешать пощёчин за то, что напал на Мейтнера, что никогда вовремя не признавался – ни в любви, ни в боли.