– Не в обиду, майстерин, но я бы справилась быстрее, – отметила Тидесбала, когда они наконец переступили порог аккуратной и чистой квартиры Эрсина.
– Здесь как будто никто не живёт и никогда не жил, – пробурчала лисентирин, имея в виду и идеально убранные вещи, и расставленные корешок к корешку по алфавиту книги на полках, и полное отсутствие авиара пыль.
– Я очень не люблю беспорядок, и моей экономке остается лишь заниматься бельём и иногда смахивать пыль, – спокойно ответил ей Эрсин, заставив её вновь хмыкнуть, но теперь, как показалось Рубидии, с некоторой толикой уважения.
Когда они осторожно опустили авиара на застеленную кровать, он вновь отстранился от Рубидии.
– Руби, я не умираю и способен переодеться самостоятельно, если ты вытащишь что-нибудь из одежды, – объяснил Эрсин, и по его лицу как всегда ничего невозможно было понять.
– Хорошо, – майстерин Гаусс кивнула и подошла к шкафу, в котором нашла домашнюю одежду, выглаженную и пахнущую лавандой.
– Надеюсь, я не ошиблась, – вздохнула она и протянула другу вещи.
– Не ошиблась, всё в порядке, – заверил её Эрсин, – но выйди, пожалуйста, ненадолго.
Рубидия кивнула и вышла, поманив за собой лисентирин. Лишь только дверь закрылась, юлчы фыркнула, точно недовольная лисичка.
– Майстерин, вы не обидетесь, если я вас покину? А то я чувствую себя так, будто подглядываю за супружеской парой.
Её оценка почему-то смутила Рубидию, которая всё же нашла в себе силы удержать невозмутимый вид.
– Да, Ут-Кызы, разумеется. Спасибо вам огромное за всё, что вы сделали. Я перед вами в долгу, – поблагодарила её майстерин Гаусс и подалась было вперёд, чтобы обнять, но в последний момент спохватилась. И всё же её порыв не укрылся от юлчы, которая усмехнулась, на этот раз уже без тени ехидства, и сама обняла свою наставницу.
– Ах, майстерин, вам иногда нужно не думать, а делать то, что вы сами хотите и считаете правильным, – хихикнула Тидесбала под звон колокольчиков в своих косичках, а затем разорвала объятия и поспешила к двери. – До свидания, майстерин, это было славное приключение! Если же вы решите повторить его, вы всегда знаете, где меня найти.
Проводив Ут-Кызы, Рубидия наконец вызвала врача и вернулась к уже переодевшемуся Эрсину. Скользнула взглядом по его любимому домашнему свитеру, который скрывал обожжённую шею, а затем и ниже. Друг правильно оценил направление её взгляда и тут же накрыл ноги пледом, скрадывая очертания распухшего колена, заметного даже под свободными домашними штанами.
– Не стоит волноваться, Руби, я вызову врача, – тщетно попытался её успоко.
– Я уже вызвала, – нахмурилась Рубидия, но заставила себя выдохнуть. Она же знает, что Эрсин умирать от боли будет, но не признается и сделает вид, что с ним всё в порядке. Тут остаётся только действовать как Лотар, что она и делает. Тихо присела на край кровати рядом с авиаром, устало потёрла виски – они оба слишком вымотались, чтобы обсуждать этот вопрос именно сейчас.
– Если хочешь, возьми покрывало из шкафа или с дивана, – предложил ей Эрсин, – У меня прохладно, а так тебе будет теплее. Или можешь взять мой плед, его и на двоих хватит.
– Я же в уличной одежде, – напомнила Рубидия, но друга, кажется, это совершенно не смутило, и он, вопреки обыкновению не спрашивая у неё разрешения, коснулся её руки и потянул лечь поверх покрывала.
А, пошло оно всё!
Прикрыв глаза, майстерин Гаусс стянула с себя пиджак, кинула его вслепую на пол – потом почистит и погладит! – и растянулась рядом с Эрсином.
– Как ты? – тихо спросил он, бережно поглаживая её по плечу.
– С учётом всего произошедшего, я в рамках нормы, – она криво усмехнулась. Вернула Эри его собственные слова… – Но мне нужно многое тебе рассказать и о многом поговорить.
– О твоём эфирном эхе? – уточнил друг.
– И о нём тоже. Но только после того, как ты отдохнёшь. А ещё… – она запнулась, не уверенная, что столь важные вещи стоит сообщать мимоходом, десятой новостью среди прочих, – в Сильте я познакомилась с твоей сестрой. Она жива, понимаешь? И даже почти в порядке. Виенна жива, Эри, и обещала скоро приехать.