Сквозь эхо давно отзвучавших голосов звонок в дверь показался настолько неуместным, настолько резким и чужеродным, что Рубидия не сразу убедила себя в его реальности. Не сразу на негнущихся ногах подошла к двери, за которой уже тепло и немного смущённо улыбалась Тидесбала.
– Здравствуйте, майстерин, – мурлыкнула юлчы, лишь только дверь приоткрылась, но улыбка тут же стекла с её губ, – Всё в порядке? Вы выглядите так, будто привидение увидели.
– Добрый вечер, Ут-Кызы, – устало вздохнула Рубидия. И что же этой девчонке не сидится на месте? Могла бы подождать, пока майстерин Гаусс разберётся с доставленными ей вещами. – Что привело вас ко мне сегодня?
– Ах, майстерин, мне тут одна птичка напела, что с вами случилось что-то неладное. Что бледные вы, а вчера на лекции в математических выкладках ошиблись… Вот я и решила вас навестить, а теперь вижу, что трели птичьи оказались правдивы.
Рубидия мысленно схватилась за голову. Ошибки в выводе?! Да ещё и на лекции? Какой позор… Майстерин Гаусс с юности гордилась своим талантом к точным наукам в целом и математике в частности. А тут такой нелепый и неловкий конфуз, да ещё и студенты то ли не заметили его вовремя, то ли предпочли деликатно обо всём умолчать.
Тидесбала тем временем, не встретив сопротивления, продолжала радостно вещать:
– Поэтому я решила, что мне стоит заглянуть к вам, справиться о здоровье, возможно, – тут юлчы заговорщически понизила голос, – проявить настойчивость и взять на себя часть ваших поисков. Вы же из-за них не спите ночами, верно?
Поморщившись, Рубидия жестом прервала её, чтобы уйти от неприятных вопросов.
– Ут-Кызы, кто вам сказал, что я ошиблась в выводе формулы?
– Тургай была на лекции, она сообщает мне обо всём интересном, что там происходит. Вы же каждый год свою программу улучшаете и слегка меняете, вдруг я пропущу какое-то новое открытие на демонстрационном опыте… или даже не узнаю о новом любопытном эксперименте, – не стала отпираться и юлить Тидесбала. Кажется, бывшая лисентирин всё же услышала в её голосе усталость и потому, вопреки обыкновению, решила говорить прямо.
Тургай… Нет, это имя Рубидии было не знакомо, к ней в лисентиары в этом году просилась другая девушка. И всё равно юлчылар со своей национальнальной солидарностью даже немного пугали майстерин Гаусс. Если этот странный народ даже в мелочах так держится друг за друга и столь охотно помогает, то на что же они способны, когда кому-то из их соотечественников угрожает серьёзная опасность?
– Но вы не волнуйтесь, майстерин, никто о вас ничего плохого не подумает. Все могут случайно ошибиться. Вон господин Йонове каждый год, когда читает свой курс по химии и технологии, упорно рисует пятисвязанный углерод в циклогексане, хотя все знают, что углерод больше четырёх связей образовать не может…
– Ут-Кызы, перестаньте. – Болтовня Тидесбалы уже начала утомлять Рубидию, и она изо всех сил пыталась придумать, что сделать с юлчы, которая так невовремя явилась к ней.
– Хорошо, хорошо, – вскинула та руки, и колокольчики в волосах нестройно звякнули в такт её движению. Однако сдаваться Тидесбала явно не собиралась. – Майстерин, давайте я послушаю эхо за вас, а вы пока отдохнёте. Обещаю, я разбужу вас, если услышу хоть что-то любопытное или хотя бы заслуживающее внимания.
Рубидия нахмурилась. Ей стоило резко возразить против такой фамильярности, против самого позднего визита Тидесбалы к ней в гости без приглашения, но… Но она ведь и вправду устала, а исследования эха растревожили воспоминания о войне, которые, казалось, давно уже отгорели-отболели и были похоронены в глубинах памяти.
– Хорошо, – отрывисто согласилась Рубидия и полутвердительно спросила: – Помните, как работает установка?
– Да, майстерин! – просияла Тидесбала.
Рубидия сдержанно кивнула юлчы и поманила её за собой в мастерскую, указала ей на ещё не изученные вещи, а сама ушла в гостинную и опустилась в кресло, укуталась в тепло и мягкость пледа. Стоило бы предложить гостье чай, а ещё возмутительной невежливостью было оставлять её одну за работой, но майстерин Гаусс слишком устала… работать, искать, переживать, справляться со всем в одиночку… могла же она хоть немного посидеть и собраться с мыслями, закрыть ненадолго глаза, согреться под пледом…
…Она бежала от огня и людей, пропахших порохом, землёй и кровью, а где-то вдали слышались выстрелы. Она бежала со всех ног, но споткнулась, запуталась в собственной юбке и кубарем рухнула на скользкую от дождей и туманов мостовую. Старый Эллери, ещё не залитый асфальтом… Чужой смех, металический звон и крики приближались. Она попыталась постыдно отползти назад, но ей под руку попалось что-то продолговатое и твёрдое. Палка… Нет, шест!