– И какая же необходимость привела вас ко мне, уважаемая? – холодно осведомилась она у незваной гостьи.
Та, кажется, изначально рассчитывала на не слишком приятную беседу, и потому продолжила с большим равнодушием:
– Мне кажется, у вас не так много свободного времени, чтобы тратить его на слишком близкое и длительное общение с людьми, чьё положение заметно выше вашего. Я была бы вам крайне признательна, если бы вы это учли и предпочитали бы мужчин, которые больше подходят вам по статусу.
Статус, мужчины, неприязнь в глаза Тригг Мейтнер во время их прошлой встречи… Всё понятно. Рубидия мысленно закатила глаза: объяснять, что ей не слишком-то интересны чужие мужья, особенно Лотар Мейтнер, который ростом ей по плечо, казалось делом бесполезным и даже опасным. Подробности собственной личной жизни майстерин, не будучи друидкой, всегда предпочитала скрывать. Но ведь и промолчать не получится, раз уж госпожа Мейтнер сочла Рубидию очередной любовницей мужа, переубедить её было бы весьма непросто. Тем более и поводов для подозрений Лотар давал предостаточно, будь майстерин Гаусс на месте Тригг, давно бы уже ушла от мужа, забрав с собой детей, как это сделала в своё время Исса.
– Я предполагаю, что этот вопрос вас не касается, госпожа Мейтнер, – ответила ей Рубидия, не отводя взгляда и даже не моргая. Лёд в глазах нежеланной гостьи нисколько не страшил майстерин, которая совершенно не должна была ничего ей объяснять. Пусть фрау Мейтнер требует ответа с мужа, а Рубидия не обязана заниматься столь неблагодарным делом и решать её семейные проблемы.
– Ошибаетесь, – нарочито равнодушно заметила та. – Пока ваш выбор влияет на мою семью, он касается и меня, и моего мужа.
– И это всё, ради чего вы пришли сюда? – Чем дальше, тем меньше желания терпеть общество госпожи Мейтнер у Рубидии оставалось, и она уже начала подумывать о том, как выставить Тригг вон из лаборатории и из здания коллегии.
– Не вмешивайтесь в дела моей семьи, – с нажимом повторила та, прищурив светлые ледяные глаза, и швырнула Рубидии через стол какой-то свёрток: – И больше не пытайтесь влиять на моего мужа с помощью артефактов.
С помощью каких-то артефактов? Интересная история… Несмотря на мгновенно вспыхнувшее любопытство, майстерин Гаусс даже не удостоила упавший на пол свёрток взглядом. Она даже позволила себе лёгкую усмешку, тем более сейчас, когда наконец поняла, кого ей напоминала тонкая и воздушная госпожа Мейтнер. Видимо, предпочтения фрайхерра были несколько необычны для не-друида, тем более с Эрсином они друг друга всегда недолюбливали. А впрочем, какая ей разница? Пусть фрау Мейтнер сама решает, что ей делать с неверным мужем и его вкусами.
– Если вам больше нечего мне сказать, то наш разговор стоит завершить, – невыразительно отчеканила Рубидия. – Как вы правильно заметили, у меня не так уж много свободного времени, чтобы тратить его на светские беседы.
Но госпожа Мейтнер просто так уходить не собиралась.
– Не лезьте в мою семью, слышите? Что бы ни случилось в прошлом, сейчас вам не место рядом с ним.
– А вы уверены, что ваше место рядом с ним? – парировала Рубидия, чуть было не добавив “а не с тем, кто хотя бы будет вас уважать,” но сдержалась.
– Это уже моё дело, – поджала тонкие губы госпожа Мейтнер, – и мой муж. Надеюсь, вы меня услышали. Всего доброго.
Она развернулась на каблуках и в несколько широких для её роста шагов преодолела расстояние до двери, на ходу толкнула дверь, распахнув её так, что майстерин Гаусс услышала, как жалобно лязгнула ручка от удара об стену.
– И вам тоже, – мрачно пробормотала Рубидия госпоже Мейтнер в спину прежде, чем дверь с грохотом захлопнулась. Зато хоть от своего своего общества ревнивая женушка Лотара наконец её избавила. Раздражение требовало выхода, но Рубидия уткнулась в бумаги, твёрдо намереваясь закончить с рекомендательным письмом. Сначала письмо, а потом она узнает, что за артефакт принесла госпожа Мейтнер в порыве ревности. Сначала необходимо выполнить обещание, данное Тидесбале.
Рукописные строчки мелькали перед глазами, слова хоть и были совершенно понятны по отдельности, вовсе не желали собираться в единый текст. Каждую формальную фразу приходилось составлять мучительно долго и тяжело. И всё же Рубидия вскоре отложила вымученное письмо со своей похвалой в адрес Тидесбалы, вполне искренней и заслуженной, поручительством и готовностью вновь взять девушку себе в лисентирин после исправления темы квалификационной работы. Чернила ещё не успели высохнуть, а Рубидия уже распаковала маленький перевязанный бечёвкой бумажный свёрток, в котором был всего лишь изящный кулон с полупрозрачным кристаллом в стальной оправе на тонкой рутилиевой цепочке. Приглядевшись к камню, она поняла, что это бесцветный херкхаймский двувершинный кристалл, но как-то странно обломанный. Майстерин нахмурилась, осторожно взяла кулон и отнесла к микроскопу, чтобы рассмотреть повнимательней. Под увеличением она заметила странный скол на одной из боковых поверхностей, а применив эфирный поляризатор, с удивлением обнаружила, что потоки эфира текут через скол упорядоченно и без рассеяния. Впрочем, разделённые кристаллы-двойники, пусть и сросшиеся в необычном месте, да ещё и почти полностью сформированные и равноценные – не самая странная вещь. В поляризованном свете заметила крошечные сияющие фантомы внутри камня – двойники менее удачливые, поглощённые в процессе роста материнским кристаллом. Необычно и красиво, но в пределах нормального, Рубидия много раз изучала под микроскопом и фантомы, и двойникующиеся кристаллы, и прочие дефекты в минералах, которые могли быть использованы для создания артефактов. Вот только никогда прежде ей не вспоминались при этом ниханьские орхидеи, связанные между собой эфирными потоками.