Любопытная вещица, ничего не скажешь – скол на границе между разделёнными двойниками на виду и без следов обработки, потоки эфира не оборваны, никаких попыток превратить кулон в артефакт, хотя заготовка получилась почти совершенная. И всё же его носили чисто как украшение, причём очень долго – кое-где мелкие стальные кольца оплётки уже успели потемнеть и нуждались в чистке. Странно, очень странно… Да ещё и принесла кулон госпожа Мейтнер, считавшая, что это подарок Рубидии – кто-то из любовниц вручил Лотару украшение в знак своей любви? Нет, зная нрав Красного Барона, майстерин не сомневалась: он скорее сам осыпал бы любовниц драгоценностями, чем принимал от них подарки. Но для него камень слишком прост и безыскусен, прозрачный как лёд хрусталь, да ещё и без огранки – совсем не то сокровище, которое покажет всем, что женщину страстно любят. Не статусное украшение и не артефакт, но достаточно значимая для господина Мейтнера вещь, чтобы его жена попыталась вернуть подарок предполагаемой разлучнице, скорее всего, втайне от мужа.
Рубидия покачала головой – и как она вообще попала в такую историю? Никогда её ещё не подозревали в попытках увести чужого мужа. Стоит ли после такого пробовать вызвать эхо, запечатлённое в кулоне?
Майстерин Гаусс постаралась выкинуть из головы мысли об эхе, херкхаймском кристалле-двойнике и некрасивой встрече и отложить решение хотя бы до вечера, но в глубине души уже знала: насколько бы личными ни были сохранённые эхом события, она не отступит. Возможно, она узнает хоть что-то об операции в Сильте и Нердинском сражении, ведь Мейтнер тоже был там. И тогда она на шаг приблизится к спасению Эрсина.
Рекомендательное письмо для Тидесбалы Рубидия взяла с собой, ничуть не сомневаясь, что её бывшая и теперь уже будущая лисентирин заглянет в гости ещё и сегодня. Юлчы, пусть и не отличалась пунктуальностью, неизменно приходила к ней, приносила чертежи и расчеты, без устали прорабатывала какие-то идеи и концепты. Она явно воспринимала обещание Рубидии со всей серьёзностью, и майстерин приходилось думать ещё и о теме, которую предстояло вынести на рассмотрение комиссии.
– Вот здесь все необходимые бумаги от меня. – Конверт перекочевал к Тидесбале раньше, чем та успела вновь прицепиться к прибору для изучения эха или вовлечь Рубидию в дискуссию.
– Так быстро? – озадаченная юлчы даже не заглянула в него, лишь неловко стиснула в тонких пальцах. – Я думала, вы хотите сперва закончить исследования…
В ответ на её изумление майстерин поморщилась.
– Не говорите глупостей, Ут-Кызы. Чем раньше вы принесёте документы, тем скорее вас восстановят, и вы сможете полноценно вернуться к научной работе.
Та неловко кивнула в ответ:
– Да… Но я думала, что вы будете заниматься мной потом. Спасибо вам…
– Пока ещё не за что благодарить. – Вот когда университетские бюрократы найдут в архивах личное дело Тидесбалы, стряхнут с него пыль, подошьют все новые бумаги и официально вернут юлчы звание лисентирин, вот тогда Рубидия будет спокойна за её судьбу.
– Майстерин, а есть какие-нибудь новости о магессе и её знакомых, которые не любят ваших авиаров? – нарочито бодро осведомилась Тидесбала, чтобы сгладить неловкую паузу.
Рубидия лишь качнула головой.
– Нет, майстер Клейсо ничего не нашёл. О том, с кем именно общаются Вольфвег и Аксел, известно только им самим.