– Беда не в том, что я не собиралась служить в армии, а в том, что мне заявили, что я на это неспособна! Как будто я не ношу повязку и не занимаюсь магией, в отличие от него! Как будто он вообще хоть что-то обо мне знает!
Рубидия лишь мысленно вздохнула. Вот как объяснить ей, насколько избирательным бывает внимание многих мужчин, когда дело касается женских способностей?
– Ут-Кызы, он не хотел ничего на самом деле о тебе знать. Тот человек не разглядел в тебе юлчы, не заметил магессу, потому что не хотел видеть ничего, кроме красивой оболочки и того образа идеальной деймарки, которую придумал себе.
В ответ на это юлчы в очередной раз фыркнула и тряхнула косичками, заставив колокольчики зазвенеть.
– Какая глупость! – с негодованием подытожила она, – Вашим мужчинам следовало бы пореже говорить и почаще думать, чтобы видеть мир таким, какой он есть.
– А что, кроме своих обид на юлчылар, эти фёлькише ещё обсуждали? – спросила Рубидия, чтобы вернуть разговор в прежнее русло. Слушать возмущения Тидесбалы насчёт мужчин и их ума майстерин совершенно не хотелось, особенно сейчас, среди ночи. – Что-нибудь про авиаров говорили?
– При мне про авиаров не говорили, зато обсуждали марш офицеров и вспоминали, как хорошо было при императорах. Якобы и порядок был, и достойные сыны Деймара по праву носили дворянские титулы, и страна богатела, и инородцы знали своё место. Хотят всё вернуть…
Майстерин кивнула. Как похоже на фёлькише – мечтать о том прошлом, которого никогда не существовало… А вот офицерский марш внушал опасения, ни о чём подобном Рубидия не слышала.
– Ут-Кызы, что за офицерский марш? – прервала она словоизлияния юлчы, но та пожала плечами.
– Пока не знаю, это обсуждали люди рядом, а я услышала лишь краем уха, потому этот котырган тэкэ кебек ахмак слишком много болтал о всяком вздоре!
– Этот кто? – не поняла Рубидия.
– Глупый бешеный баран, который говорил со мной, – насупилась Тидесбала, но тут же улыбнулась: – Зато я знаю, кто слышал что-то интересное!
Она вытащила из кармана платок, развернула его и вытащила пуговицу – совершенно обыкновенную хромовую пуговицу, какие пришивали к каждому офицерскому мундиру.
– Ут-Кызы, как вы оторвали пуговицу?
– Офицеры хорошо проводили время в пивнушке и совершенно не хотели обижать прелестную девушку, – сверкнула белозубой ухмылкой юлчы, – а потому долго извинялись за то, что их товарищ сбил меня с ног.
– Вы это всё подстроили? – уточнила майстерин Гаусс, в ответ Тидесбала хихикнула, откинулась на подлокотник кресла, прогнувшись в пояснице, и посмотрела на Рубидию, перевернувшись вниз головой:
– Майстерин, а кто об этом знает кроме нас? Господа офицеры выпили достаточно много, чтобы поверить мне, так что…
Хорошо хоть косичкам пол не подмела.
– В общем, Ут-Кызы, вы развлекались, – с трудом подавив зевок, подытожила майстерин Гаусс.
– Нет, майстерин, – юлчы рывком села в кресле как подобало приличному человеку и поджала губы, – прежде всего я собирала доказательства и искала подходящие источники эфирного эха.
– И мы обязательно их проанализируем, – согласилась Рубидия, – однако я хотела бы заняться этим после сна. А ещё для начала мне нужно вывести зависимость возраста вызываемого эха от частоты возбуждающих его импульсов.
– Почему вы думаете, что она будет именно такой? – удивилась Тидесбала.
– Ут-Кызы, вы же сами продемонстрировали эту зависимость экспериментально, – со вздохом пояснила майстерин.
– Разве? Может, это просто совпадение, а на самом деле повлияло что-то другое.
Юлчы недоверчиво покачала головой, и колокольчики в её косичках нестройно зазвенели в тон её несогласию. Ну и пусть, обо всех возражениях, нестыковках в концепции и её проверке Рубидия сможет подумать уже после сна.
– Вот завтра… то есть, уже после сна и проверим. А сейчас я собираюсь наконец продолжить спать и вам тоже советую. Могу разве что предложить вам переночевать у меня, диван вполне удобен.
Последнее предложение она произнесла с внутренним неловким смущением, которое, как она надеялась, будет не слишком явным. Возможно, она просто слишком сильно прониклась гостеприимством у юлчы и не хотела показаться чересчур холодной, возможно, слишком волновалась за Тидесбалу – как ни крути, она правильно предложила лисентирин не бродить по ночному городу. Но ведь это же неправильно, когда лисентиары остаются на ночь у своих руководителей. Неправильно – и ведь молодой девушке всё равно не стоит гулять по Эллери ночью в одиночестве, это не самый благоразумный поступок, даже если эта девушка носит повязку коллегии.