– А разве апай это не тётя? – Чем дальше, тем более странными и сложными казались Рубидии семейные и социальные связи странствующего народа, в которых ей предстояло разобраться, чтобы её маскировка продержалась хотя бы немного.
– Не всегда, так называют скорее старшую и уважаемую родственницу, не только тётю, но и сестру, – попыталась объяснить юлчы, однако смолкла, кажется, уловив замешательство майстерин Гаусс, и добавила, явно чтобы подбодрить её: – Вы не волнуйтесь, майстерин, так мы говорим лишь между собой. Вам стоит запомнить обращение только для меня…
– Сенлем?
– Нет, для вас я кызым, я пока всего лишь дочь, даже не жена, и никакая эни не назовёт меня сестрой. А вы ведь должны быть настоящей эни.
– Хорошо, – кивнула алая майстерин, – Выходит, особый речевой этикет я соблюдаю в основном с вами, кызым?
Не ошибиться бы только с произношением непривычного слова… Но, судя по сияющей улыбке на лице Тидесбалы, она всё же не ошиблась. Юлчы довольно закивала, отчего её колокольчики и подвески запели на множество звенящих голосов.
– Именно так, ма… минем апам, – с лисьей ухмылкой подыграла ей лисентирин, – А сейчас мы отправляемся в Сильту?
Рубидия тяжело вздохнула.
– Не всё так просто. Сперва необходимо спешить на вокзал, но осторожно, чтобы не повредить установке для вызова эфирного эха и ничего не сломать. Затем, если мы всё-таки успеем к курьерскому поезду, предложим свои услуги в обмен на проезд, и если нас согласятся взять, лишь тогда мы действительно сможем добраться хотя бы до телимской границы, а там уже попытаемся попасть в Сильту.
– Услуги? – нахмурилась Ут-Кызы и уже открыла было рот, судя по всему, желая возмутиться неподобающей для юлчыларской эни сервильности.
– Снятие эфирных наводок с поезда, – попыталась успокоить её Рубидия, но заметила непонимание юлчы и тут же пояснила:
– Вы же помните, Ут-Кызы, что заготовки для артефактов способны поглощать эфир с низкой плотностью потока и хранить его в себе в виде нестабильных структур?
Лисентирин неуверенно кивнула.
– Да, майстерин… и даже создание артефакта на основе такой заготовки не подавляет наводки полностью. А ещё наводки возникают на любом артефакте в процессе использования из-за микродефектов и деформаций в его структуре… кажется, это недавно доказали в Нивгарде с помощью дифракции на икс-лучах…
– Я бы не сказала, что дифракционные эксперименты это доказали, – поджала губы Рубидия, – они скорее позволили нам предположить некоторые из возможных причин появления наводок. Однако даже такое предположение показывает, что эфирные наводки и паразитные структуры на их основе существуют из-за фундаментальных особенностей строения металла…
– То есть… вы хотите сказать, что наводки существуют всегда и на любом подходящем металле? – изумилась Тидесбала, кажется, осознав очевидную Рубидии истину, которая при всей своей очевидности во все годы плохо укладывалась в студенческих головах.
– Не совсем так. Они всегда появляются при взаимодействии металла с эфиром, сколь бы слабым оно ни было. А взаимодействием с эфиром можно считать любой процесс, который характеризуется изменением вектора потока, проходящего через любое сечение металлического тела…
– То есть, просто повертеть заготовку в руках уже достаточно для появления наводок.
– Да. Именно поэтому заготовки для сложных артефактов с тонкими особенностями эфирной структуры в хранят в изолированном от эфира пространстве, а студентов просят лишний раз не трогать вообще никакие детали и элементы и работать с ними исключительно в перчатках, – кивнула майстерин, и украшения в очередной раз переливчато отозвались на её движение. А ведь Ут-Кызы не требовалось ни единого жеста, ни даже лишнего движения, чтобы передвигаться совершенно бесшумно. Все её украшения точно чувствовали настроение юлчы и подчинялись одному её желанию… Хотелось бы и Рубидии столь же легко справляться с выданными ей старшей Тидесбалой украшениями. Хотя, быть может, всё дело было в том, что подвески, очелье и серьги не принадлежали самой майстерин, и даже рассмотреть эфирные потоки в металлическом плетении она не успела.
– Получается, движущийся через неоднородный эфир поезд сам по себе становится своего рода спонтанным артефактом, – подытожила Тидесбала, пусть и не вполне верно.
Спонтанный артефакт. Ну сколько можно?! Какой дурак это придумал, да так удачно, что совершенно бессмысленный термин продолжал существовать, несмотря на все усилия старшего преподавательского состава и лично майстерин Гаусс? До Великой Войны обучали магов строже, и никому из однокурсников Рубидии не пришло бы в голову ляпнуть что-то подобное вслух, особенно в присутствии наставников. А сейчас подобную ерунду и от серьёзных специалистов со степенью можно услышать, не только от лисентирин.