Это не ты.
Майстерин вцепилась в ускользающую мысль. Так просто… и глупо, и бессмысленно, и сложно.
Это не ты.
Это не… не кто?.. не Эри… Он же здесь, и эфир течёт через них… Вот только потоки не те.
Это не ты. Это не ты. Это не ты!
Она сосредоточилась на тонких нитях эфира в руках Эрсина, твердя одну и ту же фразу. Потоки… иные. Не та структура, Они не двигались вдоль сосудов с током крови, не ветвились подобно древу, скорее закручивались спиралью вокруг… Вокруг чего? Носитель неупорядочен, обладает простой структурой, не то что человеческое тело. Эфир обвил множество стержней, перепутанных, точно комок волос.
Волосы… теперь Рубидия их видела. Лишь общая форма, проступившая сквозь телесную оболочку. Мерзкий сбитый войлок, слишком подвижный и текучий, грязно-бурый, клочковатый. Одна только форма, поддержанная эфиром. Необходимый носитель, которого эфирной структуре недостаточно. Волосы, пыль и частицы кожи могут удерживать нестабильные эфирные структуры, но хуже, чем кровь или живые ткани. А квазиживая структура всегда со временем растёт и усложняется. Волос очень быстро перестаёт хватать…
Майстерин дёрнула посох – безуспешно. Спутанные грязные волосы, в которых влажно блестели тёмно-красные волокна, обвились вокруг посоха, до ужаса напоминая кисть. Образ твари двоился и дробился, иллюзия взывала к памяти Рубидии, разум цеплялся за реальность.
– Руби, – с вселенской тоской и болью поманил её бесплотный голос.
Нет-нет-нет, это не ты. Эфир… сосредоточиться на нём. Иллюзия рвётся на нестыковках, пробелах и неточностях. Не слушать… не верить…
Вскинула руку, сложила из пальцев жест, скрутила спиральный поток, чувствуя натяжение эфира – точь в точь невидимая струна в теле. Струна дрогнула, завибрировала от самого нутра Рубидии через посох к твари. С человеком так нельзя, это опасно и больно, но перед майстерин Гаусс не стоял Эрсин. Нет, сквозь дорогие черты она не видела, но почти ощущала квазиживую массу. Тварь сопротивлялась, ползла к Рубидии. Ловушка на коже горела, эфир тёк сквозь потеплевший посох.
Первые усики волос коснулись её перчаток в поисках плоти, и Рубидия рванула эфир к себе. Задохнулась на миг ощущением – переполненности-жара-движения-изменения-в-каждой-клетке-тела-руках-лопатках-крыльях – всего на миг.
Крылья… искажённая спина… путь от мозга сквозь позвонки… излом в запястьях и промятые кости…
Металл ловушки почти обжёг кожу, но незримое давление схлынуло. Рубидия осела на пол, сжимая в руках посох, а рядом рухнула куча человеческих волос и плоти. Сердце бешено колотилось где-то в горле, уши заложило, а где-то в спине таяло ощущение фантомных крыльев. От одного взгляда на останки доппельгенгера Рубидия закашлялась, глубоко вдохнула, сдерживая рвотный спазм.
Это всего лишь волосы. Это даже не труп.
Всего пару мгновений алая майстерин позволила себе потратить, чтобы перевести дух, а затем заставила себя подняться на ноги и подойти к обезвреженным волосам, стараясь дышать спокойно и глубоко. Иллюзия рассеялась, и взору Рубидии предстал всего лишь гигантский спутанный клубок волос и сора, в котором тем не менее явно присутствовали относительно свежие фрагменты живой плоти – не то оторванные куски кожи, не то выдранные из мышц волокна человеческого мяса. И вот эта мерзость полезла в её разум, заставив мозг видеть одного из дорогих сердцу людей. Пусть иллюзия и спаяла воспоминания вместе с иными поведенческими представлениями, Рубидия ведь почти попалась. Почти поверила собственным надеждам и нелепым желаниям и лишь чудом выбралась из ловушки.
Дело дрянь. Появление доппельгенгера в поезде, да ещё и на фоне столь развитых эфирных возмущений, казалось дурным знаком. Он ведь уже успел до кого-то добраться в поисках подходящего вместилища для живой эфирной структуры, то ли в поезде, то ли на одной из станций, значит, рос и развивался в течение некоторого времени… или оторвавшийся эфирный сгусток уже был достаточно крупным и сложным в момент отделения. И правда, насколько же велик и сложен был тот сгусток эфира, из которой сформировалась тварь?
Рубидия вновь бросила хмурый взгляд на эфирные наслоения, оценивая их устойчивость, насыщенность эфиром и размеры. Пожалуй, от таких может отделиться даже не сгусток, лишённый внутренней структуры, здесь и сразу целый переусложнившийся фрагмент без особого труда отвалится и начнёт цепляться за любую мало-мальски подходящую органику. А тут такой хороший материал лежит… Нет уж, останки прежнего доппельгенгера необходимо сжечь, но сперва нужно найти Тидесбалу. Процесс отделения эфирных сгустков и их закрепления на носителе длился долго, так что с уничтожением волос вполне можно было повременить. Если же доппельгенгер здесь не один, то Рубидия может лишиться своей лисентирин. Тидесбала точно не заслуживает, чтобы её съел комок волос и грязи, оживлённый паразитическим сгустком эфира.