Формальность, очередная формальность среди всех, которым она начала следовать, ещё обучаясь под руководством майстера Татлина. В жизни Рубидии всегда было слишком много формальностей и правил приличия, которые иногда приходилось обходить незаметно и тайком. Всегда приходилось сначала соответствовать, а потом уже идти своим путём.
Сперва днём участвовать вместе с белой майстерин Эйнар в бесполезных наблюдениях за эфирными структурами будущих авиаров во время плавания – майстер Татлин считал, что для развития чувства полёта человеку необходимо свободно ощущать себя в воде, – и пытаться найти те, воздействие на которы поможет усилить то самое чувство полёта. И лишь потом, ночью, изучать летучих мышей и их полёт, штудировать труды целителей, посвященные человеческим рукам и их эфирным потокам.
Сперва следовать формальным критериям в работе, выполнять все многочисленные требования к оформлению и обоснованию научных трудов, к числу и качеству публикаций, к применению разработок, чтобы дать подопечным защитить майстерское звание. И только после всего необходимого заниматься настоящей наукой, строгим теоретическим – излишним – обоснованием эфирно-физических явлений, проявлениями лежат в основе артефакторики. Изучать эфирное эхо… или создавать математическую модель того самого эфирного пробоя из экспериментов Тидесбалы.
А ведь не попади Эрсин в беду, майстерин бы так и продолжила откладывать интересную и важную лично для неё проблему. Для себя отодвинула, но для спасения друга – нашла и время, и возможности.
“Это уже не скромность, это просто-напросто глупость!” – почти наяву услышала она живую обиду в голосе, обладатель которого давно не позволял себе подобных слов и довоенных насмешек в адрес алой майстерин.
…и опять лишь звон подвесок и голос Тидесбалы, пытающейся привлечь её внимание, привели Рубидию в чувство.
– Минем остазым, ответьте что-нибудь! Вам позвать врачею? Целительницу? Вы меня слышите?
Майстерин Гаусс помотала головой, точно пыталась стряхнуть с себя наваждение и непрошеные воспоминания. Легонько помассировала виски, чтобы отвлечься. Колокольчики и украшения в её собственных волосах нестройно зазвенели, напоминая ей о цели, ради которой алая майстерин вернулась в Сильту.
– Я просто устала, Ут-Кызы. Нам с вами надо отдохнуть, а утром заняться поисками.
Частичная правда. Рубидия устала и потому слишком часто теряла контроль в последнее время, но устала не только от путешествия и очистки поезда. Впрочем, даже если Тидесбала ей не поверила, юлчы сделала вид, что ответ наставницы её устраивает.
Майстерин Гаусс надеялась уснуть, едва коснувшись подушки, и одновременно боялась, что Сильта с её зловещими железными горами и чернильно-синим небом, полном ярких звёзд, вторгнется и в её сны, чтобы затащить обратно в прошлое. Но ни того, ни другого не случилось, Рубидия лишь рвано дремала, слишком погруженная в свои мысли, и продолжала обдумывать план действий. Во всяком случае, так ей казалось, хотя наутро майстерин ничего не смогла вспомнить.
Новый день окончательно разбудил Рубидию непривычно ярким солнцем, синим южным небом и припушенными лёгкими облаками. Ни намёка на холдные эллерийские туманы и изморось, ни снегопадов, лишь кристально-прозрачный воздух и тонкая пудра то ли инея, то ли мелкого снега на пожухлой прошлогодней траве и дорогах. Приоткрыв окно, алая майстерин вдохнула ветер, который пах не морем и сыростью, а будто бы уже весной. И это в то время, когда до календарной весны ещё далеко, и мечтать о ней ещё бесполезно.
Осторожный стук в дверь отвлёк Рубидию от созерцания, а приглушённый голос Тидесбалы напомнил о предстоящем им с лисентирин деле.
– Хэерле иртэ, минем остазым, – поприветствовала её юлчы, кажется, совсем забыв, что Рубидия не знает язык странствующего народа. Хотя можно было догадаться, что имеет в виду Тидесбала.
– И вам доброго утра, кызым, – откликнулась майстерин по-деймарски, но Тидесбала недовольно цокнула языком и звякнула подвесками.
– Хэерле иртэ, кызым. Вы должны говорить именно так, пока пытаетесь убедить всех, что вы – деймардан юлчы эни.
Значит, хэерле иртэ – это по-юлчыларски доброе утро.
– Хэерле иртэ. Я правильно произношу? – осторожно уточнила вместо возмущений непрошеным указанием юлчы Рубидия.
– Эйе, остаз, – довольно кивнула Тидесбала, зазвенев косичками.
– А остаз это?..
– Почти то же, что майстерин, но по-нашему, – улыбнулась ей юлчы и тут же, не дав опомниться, заявила майстерин Гаусс: – Давайте я помогу вам собраться и привести косы с украшениями в порядок, а потом мы позавтракаем и отправимся на поиски крыльев.