Только вот Мейтнер, демонов рисковый Мейтнер, который гонялся на крыльях за аэропланами, лез в любую передрягу и вечно ставил на кон собственную голову, Мейтнер, который превратил свои красные крылья в известную всему Южному фронту мишень, именно Мейтнер сейчас – то есть, конечно же, много лет назад – отчитывал собственного командира за неумение или нежелание заботиться о себе.
Но почему?
Красный барон будто прочитал мысли Рубидии сквозь толщу времени.
– У Виенны кроме тебя никого не осталось! – в сердцах почти зашипел на Илаи Лотар, и его негодование слышалось даже сквозь шум помех, – Себя не жалеешь, так её пожалей, если хотя бы это умеешь! Льдышка тупоголовая!
Что ответил на это Эрсин и ответил ли хоть что-нибудь, майстерин Гаусс разобрать уже не удалось. Для этого нужно было вызывать эхо заново и с иной частотой, только вот смысла Рубидия не видела. Всё, что имело хоть какое-то значение, эфирное эхо уже продемонстрировало по воле Тидесбалы, а с последствиями предстояло разбираться самой майстерин.
Итак, Мейтнер уверял её, что они с Эрсином никогда не были друзьями, но в образе, запечатленном эхом, Рубидия видела нечто иное. Они были не друзьями и, разумеется, не любовниками, но и не просто сослуживцами. Выходит, двадцать с лишним лет назад Лотар пытался заботиться об Эрсине хотя бы ради его сестры... ради своей невесты? Виенна же подарила ему свой кулон и приняла его кольцо, а Эрсин был против. Почему? Знал о Мейтнере что-то? Может, поэтому и саму Рубидию пытался предупредить?..
– Остаз, вы ведь знаете, когда произошёл этот разговор?
Рубидия отвлеклась от своих мыслей и медленно кивнула под мелодичный перезвон подвесок и колокольчиков в косичках. Звук, к которому она никак не могла привыкнуть, возвращал её в настоящее время и не позволял забыться, утонув в переживаниях и воспоминаниях окончательно. Эрсину из прошлого майстерин Гаусс не могла помочь, да и он сам старательно тогда скрывал, что ему действительно нужна её помощь. А вот в настоящем Эрсину Илаи требовались доказательства, которые необходимо было найти в Сильте, пусть и сейчас авиар вновь ни о чём её не просил.
– Во время Великой войны. Насколько я понимаю, тогда господин Мейтнер и сестра моего друга были помолвлены.
Даже странно называть того Лотара господином Мейтнером. Какой из отчаянно смелого и удачливого мальчишки-фрайхерра с почти по-детски мягкими щеками господин? Его и Красным бароном в военные годы именовали в основном те, кто никогда не знал лично.
– А что случилось потом? – поинтересовалась нетерпеливая юлчы.
Майстерин Гаусс лишь вздохнула. Потом случилась бесконечная мясорубка войны с множеством рваных, обожженных и сломанных крыльев, перебивать номера на которых приходилось чаще, чем она хотела бы. Случались письма и телеграммы из дома и не только, приходящие реже, чем хотелось бы, а иногда они приносили чёрные вести, и случалось это оглушительно, внезапно и больно. Случился хаос падения монархии, случился чужой и враждебный Эллери, забравший её наставника, случился Эрсин, который несколько раз лежал в госпитале, где и встретил окончание войны.
Случилось слишком многое. Но как об этом расскажешь? И зачем рассказывать?
– Потом не случилось ничего. Сестра Эрсина ещё в самом начале войны записалась в сёстры милосердия. Эри обещал меня с ней познакомить, но не получилось. Эшелон с ранеными попал под обстрел.
– А… – только и вымолвила Тидесбала, чтобы неловко замолчать.
– Это не всё, – чуть помедлив, добавила лисентирин, и в её голосе Рубидии почудилось что-то необычное, какая-то странная грусть. – Я увидела многое, но есть ещё кое-что, что вы должны услышать и знать. Так… так будет правильно и честно.
Она вновь задала частоту импульсных вспышек, вновь вызвала память о давно прошедших годах, и майстерин вновь услышала голос совсем ещё молодого и потому нескрываемо ехидного Лотара.
– …Ты хоть цветочки подари, лучше всего железные. Ей понравится, а иначе ты так и останешься просто стоять и смотреть.
– Не говори глупостей, Лотар, – ответил ему другой голос, мертвенно спокойный. Эрсин. Вот только кого они обсуждают? Да и беседуют опять вполне по-дружески, хотя, вроде бы, не слишком близки и не разделяют взгляды друг друга. Или… скорее не по-дружески. Нет, дело вовсе не в дружбе, а в будущем родстве, сестра Эрсина ведь любила Лотара и, несмотря на недовольство брата, собиралась выйти за Красного барона замуж. Но у мироздания были на всех совсем иные планы.