— Слушай, Рубин, мне кажется, я его видел.
— Кого? Агента отрицательных сил?
— Ну, ты же сам сказал, что есть какой-то парень с толстыми запястьями и темными глазами и что он представляет собой отрицательную силу. Мне показалось, что ты тут чуточку перегнул. Ну, как тогда в курсе номер четырнадцать тебе не хватило астральных сфер, чтобы подкрепить то, что достигнуто в курсе номер тринадцать, и тогда пришлось создавать новый курс “Гарантии от движения вспять”. Это был прекрасный ход.
— Ничего я не перегнул. Людям свойственно двигаться вспять и вновь впадать в пучину несчастий.
— Конечно, конечно, Рубин, но дело в том, что я, как мне кажется, видел этого парня.
— Он сейчас там?
— Только что вышел.
— И куда он направляется?
— Прямиком к вам и к вашей суперзвезде, мисс Кэти Боуэн.
— Зачем ты это сделал?
— Он проходил курс за курсом так, словно у него неограниченные средства. И еще он сказал, что у него возникли какие-то проблемы с судебными органами. Я подумал, ты сможешь помочь. Ты же ведь сам говорил, чтобы мы оказывали поддержку людям, имеющим неприятности с властями.
— Но ведь он являет собой отрицательную силу, противостоящую силам добра.
— Послушай, Рубин, я всего лишь руководитель отделения. Я продаю ваш товар. Но сам я его не покупаю, так что не пытайся мне его всучить.
— Но это правда. Как ты думаешь, почему нам удалось так быстро вырасти до наших нынешних масштабов? Я открыл истину в хрониках планеты Аларкин.
— Вы смогли так сильно разрастись, потому что Беатрис знает, как делать деньги. Послушай, Рубин, если у тебя возникают проблемы с этими людьми, то почему бы не позаботиться о них как-нибудь по-простому? Я говорю сейчас не о сумасшедших Братьях и Сестрах с аллигаторами и бассейнами.
— Что ты хочешь сказать?
— Существуют профессионалы, которые все делают четко.
— Ты имеешь в виду профессиональных киллеров?
— Здесь у нас, в Майами, прекрасный товар. Это же столица торговли кокаином. Сегодня в Майами обитают лучшие киллеры мира. Самые лучшие, Рубин.
— У нас нет других контактов в Майами, кроме тебя.
— Что стоит безопасность твоя и Беатрис?
— Тысячи.
— Тебе по карману кое-что получше. С одного нашего отделения вы имеете пятнадцать тысяч в неделю.
— Десятки тысяч.
— Брось, Рубин...
— Миллион долларов. Больше не могу — Беатрис меня убьет.
— Нет проблем. Итак, никакой больше планеты Аларкин и никаких сил добра. Мы покупаем только первосортный товар. Самый лучший.
— Киллеры не стоят миллиона.
— А я стою. Если ты хочешь, чтобы я их достал. Я к твоим услугам, Рубин. Я тут всех знаю.
— Только достань самых лучших.
— Отрицательные силы будут иметь больше дырок в теле, чем мишень в тире, еще до того, как они покинут Майами.
— Я вышлю тебе миллион по почте.
— Нет, не по почте. Телеграфом. Я люблю, подержать денежки в руках, прежде чем приступать к настоящему делу. Профессионалам же мы не будем платить тем, что уменьшим воздействие отрицательной астральности, Рубин.
Менеджер знал, что операция не будет очень сложной. Цель появится в аэропорту, а когда знаешь, что кто-то куда-то должен прийти, то можешь считать, что полдела сделано. Поэтому из миллиона, полученного от Доломо, менеджеру пришлось заплатить всего двадцать пять тысяч четырем крутым парням с пушками, которые пообещали, что опорожнят по две обоймы каждый в темноглазого мужчину и его азиатского дружка.
— Они направляются в Калифорнию. И с ними будет женщина, — сообщил менеджер, у которого, по счастью, оказалась фотография Дафны Блум на ее заявлении о принятии на должность консультанта. В заявлении указывалось, что главная цель ее жизни — это слияние с положительными силами Вселенной.
— Что мы должны сделать с ней?
Менеджер, зная, что с Дафны взять особо нечего — она только преподавала, а у самой у нее денег не было — сказал киллерам, чтобы поступали по обстоятельствам, а ему все равно.
— Но парня с толстыми запястьями не упустить. К Тому времени, как Римо и Чиун добрались до аэропорта, Дафна успела поведать им всю историю свой жизни. Она была такой нежной, такой чувствительной личностью. К семи годам она поняла, что пятитысячелетняя история иудаизма не дает ответа на мучающие ее вопросы. К четырнадцати годам она побывала в трех разных сектах, и ни одна из них также не дала ответа. Ни сциентологическая церковь, ни Аум, ни общество “Воссоединения Личности”, ни Харе Кришна.
— В “Братстве Сильных” я нашла ответ на вопрос.
— А что за вопрос? — поинтересовался Римо. Он пытался определить, какая из авиакомпаний быстрее других доставит его в Калифорнию. Аэропорт оказался как бы конгломератом из сорока маленьких аэропортов, и ни один из них не вел никаких дел с другими. Это было странно. К Чиуну пристала какая-то женщина, которая все допытывалась, где он купил такое совершенно изумительное кимоно.
— Оно было сделано для меня на заказ, — ответил Чиун.
— Кем?
— Матерью Чингисхана.
— Как он, наверное, великолепно одевается!
— Он умер. И мать его тоже. Много столетий тому назад. В те времена монгольские женщины знали толк в ткачестве и ткали великолепные вещи из человеческих волос.
Дафна ущипнула Римо за локоть. И отдернула руку. Ей показалось, что локоть Римо ущипнул ее в ответ.
— Вы не слушали, когда я объясняла вам, что “Братство Сильных” разрешило главную проблему моей жизни. А главная проблема заключается в том, кто я есть и где мое место в этом мире.
— Среди моих знакомых нет таких, кого бы это волновало, — сказал Римо.
Двое мужчин в белых костюмах были настолько заметны, как если бы на них были таблички. Люди в здании аэропорта шли или бежали, а эти вышагивали. Шаги их были тверже, позвоночники прямее, чем у остальных, а руки все время находились в непосредственной близости к оттопыривающимся карманам. Вопрос был только в том, кого они ищут. Римо знал, что и Чиун их тоже заметил, но Чиун был занят разговором с женщиной, которой понравилось его кимоно.
Те двое что-то искали — так, словно пока не были готовы это что-то найти. Потом — ошибки быть не могло — они вступили в зрительный контакт с кем-то в дальнем конце зала. Они не кивнули — все было сделано более тонко. Они просто дали понять взглядом, что видят друг друга, почти не поворачивая головы, окидывая взором зал аэропорта. Но даже эти малозаметные движения не могли сокрыться от глаз Римо.
В другом конце зала показались еще двое мужчин. Они тоже совершенно явно вышагивали и выискивали кого-то. Один из них пристально смотрел на Дафну Блум.
— У вас есть враги? — поинтересовался Римо.
— Нет. Люди, которые достигают мира в своей душе, не могут иметь врагов.
— Так вот, тут находятся четверо, которые хотят кого-то убить, и они смотрят на вас.
— Не может быть, чтобы они хотели убить меня, — сказала Дафна. — Я лишена отрицательных колебаний и не представляю угрозы ни для кого. Понимаете, раньше проблема заключалась именно в этом. Я излучала энергию, доставшуюся мне от моих прошлых планетарных жизней, и тем сама творила врагов. А теперь я от этого свободна.
Дафна по-прежнему улыбалась, когда просвистела первая пуля, и Римо сунул голову девушки под прилавок. Здание аэропорта заполнили истеричные крики. Люди старались укрыться, а четверо мужчин неспешным шагом направились в сторону прилавка, за которым Римо покупал билеты.
Как всегда бывает в кризисных ситуациях, каждый сконцентрировал свое внимание на спасении своей собственной жизни, а потому всем было не до наблюдений. И когда полиция попыталась свести разрозненные показания воедино, то получилось что-то такое, что можно было объяснить лишь тем, что воображение у людей разыгралось от страха.
Было несколько человек с пистолетами. Они стреляли. Все сошлись на этом. А потом один человек или двадцать человек — тут версии были самые разные — начал двигаться в сторону четверых стрелявших. Кто-то говорил, что он двигался очень быстро — так быстро, что его стало просто не видно. Другие, наоборот, говорили, что он двигался на удивление медленно — так, словно само время замедлило свое движение. А киллеры, казалось, просто разучились целиться и палили то в потолок, то в пол.