— Никого, я один живу. Родители перебрались в город, — юноша ответил ни о чем не задумываясь.
— Для тебя это хорошо, не нужно будет их оплакивать, — с печальным голосом произнес следопыт. — Велика вероятность, что деревню постигнет трагедия. А если кто-то из твоего отряда выжил и пришел в деревню, — он покачал головой, — Не думаю, что все такие же умные, как ты.
— Да помогут нам Предки!
Юноше стало не по себе. Он знал почти всех жителей в деревне. Все они были добры друг к другу, одна большая семья. А теперь их может не стать, и нет никакой возможности помочь, хотя и это бессмысленно в текущем положении дел. Но толика надежды теплилась в его голове:
— Неужели нет никакого способа им помочь?
— Нет. Они сейчас сами по себе. Им никто не сможет помочь. Скорее всего эта ночь унесёт много жизней. Если только чуда не случится, — Крэг протянул ему флягу, — Не отказывайся, в такие моменты — это лучшее лекарство.
Сай на этот раз не стал отказываться. Он взял флягу, сделал глоток и с ужасной гримасой вернул столь мерзкий напиток владельцу.
— Молодец! Настоящий мужик! Не то, что некоторые, как бабы, пьющие всякие настоечки. — следопыт подбадривал парня.
— Крэг, а ты тут как оказался? — поинтересовался Сай, пытаясь отвлечься от мыслей про деревню.
— Преследовал одного очень плохого человека, и тут недалеко, к моему стыду, потерял его след. Бродя по округе, услышал чей-то крик, — тут он с намеком посмотрел на парня, — А подходя сюда, увидел огонь.
— Значит тот человек убежал?
— Убежал? — следопыт рассмеялся, — Думаю о нем теперь можно не беспокоится.
В нескольких десятках шагов от них раздуваемое ветром пламя со всей мощью стихии обрушивалось на высокие деревья, обдувая их своим жаром. Смок в алом свете, как утренний туман, подгоняемый ветром, расширял свои границы.
— Хорошо горит. Думаю, с таким ветром пламя быстро доберется до верхушки сопки. Ладно, пора выдвигаться.
Они оба шли по берегу реки, преследуемые кираками, которые и не думали отступать. Широкая река, как массивная стена, оберегала путников от сотен хищников.
5
На въезде в деревню, на сторожевом посту одиноко нес службу часовой. Позади из деревенской таверны слышались ругань и смех. В этот поздний час пьяные мужики покидали местное заведение: кто-то на своих ногах, а кого-то тащили жёны, бранясь на всю улицу. Стражник завидовал им, хотя вчера и сам выползал из таверны, но ночной караул был тем ещё мучением. Борясь со сном, он насвистывал мелодию, ходил взад и вперед поперек дороги и всматривался в окружение. Из кустов неподалеку выскочил весь грязный и ужасно потрёпанный человек.
— Вил! — вскрикнул немного ошеломлённый часовой.
Вил подбежал к нему и нагнулся, упершись руками в колени. С кончика носа капал пот, он жадно глотал воздух и пытался собраться мыслями:
— Барв, быстрее! Иди к центральному колоколу и бей тревогу. Нужно убираться из деревни, — стражник неподвижно пялился на него. — Быстрее! — взревел Вил.
Люди рядом с таверной, услышав крик у караулки, с любопытством направились туда. Мимо них промчался часовой, и вскоре раздался звон колокола.
Лила с закрытыми глазами отдыхала в тёплом кресле, поглаживая Черныша, которой клубочком устроился у нее на коленях. Её ножки отмокали в тазике с теплой водой, куда было добавлено немного молока. Тишину в гостиной разбавляли треск огня в камине и мурлыкание кота. Она открыла глаза и посмотрела на довольную мордочку:
— Черныш, ты это слышишь? — кот посмотрев на хозяйку, уткнулся обратно носом в лапки.
Лила вынула ноги из тазика и поставила их на полотенце. Придерживая кота, она встала и положила его на кресло, а сама направилась на улицу. Черныш лениво провожал хозяйку взглядом.
Женщина вышла на крыльцо. На улице в ночной тишине тихо, но отчетливо слышался звон деревенского колокола, предупреждающего об опасности.
Лила быстро вернулась в дом и зашла в свою рабочую комнату. Взяв сумку с важными бумагами, она направилась в комнату к старшему сыну. Подойдя к кровати, её рука толкнула спящего сына в плечо:
— Рой, просыпайся! В деревне что-то произошло, — он открыл глаза и быстро принял сидячее положение. — Рой, это сумка с документами, надень и не снимай. Иди, буди Майли. И готовьте повозку. Возьмешь все необходимое, не забудь мой ящичек. Я сбегаю в деревню и тут же обратно. Все, шевелись! — поцеловав лоб сына, мать покинула комнату, оставив того в сонном недоумении.
В деревне царил хаос. Жители с криками носились по улицам, кто-то вытаскивал из дома всякое барахло и закидывал в телеги. Лила бежала к центральному дому старейшины, но её остановил старик Рикерт: