Сердце от чудовищной боли хотело вырваться из её груди, образ младшего сына стоял перед глазами, желание разнести всё в пух и прах одолевало её. Ужас любой женщины — потерять родное дитя. Но в этот момент перед ней лежал её старший сын, который сам себя очень сильно терзал. Она хорошо знала своих детей, и как старший брат любит младшего. Его нельзя винить, он не должен винить себя, он сделал всё возможное.
— Майли! Дитя моё! — женщина посмотрела в потолок, — Прости нас! — и обняла старшего сына за шею, — Всё будет хорошо! Ты не виноват! Мы справимся! И с ним тоже всё будет хорошо. Не сдавайся, — надежда всё еще была. Мать и сын долго сидели обнявшись, тихо плача и ничего не говоря.
За окном солнце стремилось к земле своим закатом, оповещая о наступлении вечера. В дверях палаты раздался стук. Лила открыла глаза. Она сидела, держа и поглаживая руку сына, который крепко спал. Погладив его по голове, мать аккуратно встала с кровати, подошла к двери и медленно её открыла. Увидев человека, очень похожего на мужа, её ноги предательски подкосились, а мужчина быстро среагировал и нежно её подхватил.
— Кто вы? — отходя от шока, негромким голосом спросила она.
— Ришаг Дайл. Отец Шади, — шёпотом ответил мужчина, заметив спящего внука, — Прошу пройти за мной. Поговорим в коридоре. Не хочу будить внука, ему нужен отдых.
Они молча вышли в коридор и сели на лавку. Лила продолжала рассматривать свёкра: статный мужчина с овальным лицом, ухоженными бакенбардами, треугольными холодными глазами, темными волосами с седыми боками.
— Шади сказал, что его отец умер.
— Так нужно было. Пьер! — крикнул он, и из-за угла вышел немолодой мужчина, — Пьер, рассказывай.
— Место происшествия было осмотрено. Кираки не тронули мальчика, к счастью. Ребёнок самостоятельно выбрался из-под телеги и поел, мы обнаружили скорлупу и крошки. Потом он двинулся по дороге в сторону города, и вскоре его следы оборвались. Их кто-то уничтожил. Найти ещё следы нам так и не удалось.
— Так где сейчас мой сын?
Майли очнулся и открыл глаза. Его пальцы коснулись затылка: «Опять шишка!». Солнечный луч светил ему в лицо, проникая сквозь щель в досках. Он прислушался, но ничего и никого не услышал.
— Мам, Рой! — громко крикнул ребёнок, но никто не отвечал. Лишь щебетание птиц нарушало тишину.
Под повозкой было очень мало места, двигаться было трудно. Ползая на спине, ребенок осматривался вокруг. Разного рода хлам валялся на земле. Его взгляд остановился на зеленом рюкзаке, наполненным едой. Желудок сразу отозвался голодным урчанием. «Есть хочу, но сначала нужно выбраться».
С большими усилиями ему удалось перевернуться на живот и, вращаясь по кругу, расталкивая вещи, он заметил небольшой подкоп. Земля была твердой, и в ней было много камней, копать голыми руками было очень сложно. Весь в земле ребенок выбрался наружу, на некоторых пальцах из-под грязных ногтей шла кровь.
— Мама, Рой! — крикнул со всей силы, и вновь тишина.
В его глазах не было ни страха, ни отчаяния, разные мысли посещали его, но он отбрасывал их. Сейчас ему нужна трезвая голова. «Солнышко, в любой трудной ситуации не нужно паниковать, необходимо все трезво оценить, взвесить и только потом принимать решения», голос матери всплыл в его памяти. Если бы мать сейчас видела своего сына, она светилась бы от счастья, её уроки не пропали даром.
Майли внимательно осмотрел повозку, попытался приподнять, но она не поддалась. На земле рядом с повозкой был глубокий след обуви с небольшими углублениями от маленьких шипов. «Следы Роя, это его сапоги. Он пытался поднять повозку», сделал вывод младший. Этот след любой в их семье узнает. Старший брат лично каждому в семье на подошву обуви прикреплял небольшие шипы, ибо дорога в деревню во время влажной погоды местами очень скользкая. Осматриваясь дальше, ребёнок подошел к оглобле и поднял ремень: «Перерезан. Скорее всего брат и мама на лошади уехали в город». Желудок вновь напомнил о себе. «Нужно поесть».
Грязный с ног до головы ребенок одиноко шел по дороге, жуя хлебную лепёшку с яйцом. За спиной болтался рюкзак с едой. На дороге были ясно видны следы мелких зверей, что очень настораживало и пугало, но деваться было некуда, нужно идти в город. «Если они уже добрались до города, то кого-то должны будут послать», успокаивал он себя. Думать о плохих вещах ему совершенно не хотелось. Пройдя поворот, Майли увидел сидящего на обочине человека, тот тоже его заметил.
— Эй, парень, ты из деревни? — крикнул он, поднимаясь земли.