— Майли! Майли! — голос старика разбудил его.
— Родри, — ребёнок ответил сухим, хрипящим и слабым голосом. Он узнал помещение — это дом Родри.
— Не шевелись. Я только что тебе сделал перевязку, — он взял пиалу и поднёс к губам больного: — Пей. Это мясной бульон с отварами трав, тебе это нужно, — мальчишка медленно опустошил посуду и закрыл глаза.
Родри, не высыпаясь ночами, неустанно следил за состоянием мальчика, изредка покидая дом, чтобы добыть еды. У Майли очень часто поднимался жар, случались припадки, сопровождаемые судорогами, из-за которых очень часто открывались раны. Иногда он просыпался в горячке, не понимая происходящего вокруг. В эти моменты старику удавалось хоть как-то его покормить.
— Родри! — мальчишка открыл глаза.
— Майли, ты очнулся? — старик подошел к нему, надеясь, что тот придёт в себя прежнего.
— Вроде бы, — он постарался повернуть голову, но не смог, ему что-то мешало, — Я не могу пошевелиться.
— Это я тебя связал с ног до головы. Ты даже не представляешь, сколько раз я тебе раны на теле прижигал, — старик облегчённо выдохнул, — Обошлось.
— Сколько я уже такой?
— Около трёх недель, — Родри встал, подошёл к столу и взял несколько крупных ягод, — Держи, очень вкусные, — он положил ягоды парнишке в открытый рот.
— Вкусно! — пересохший рот жадно впитывал нежный сок ягод, — У меня левая рука очень сильно зудит и отдаёт пульсирующей болью.
— Тут такое дело, мой юный друг, — старик отвязал левую руку.
— Ясно, — Майли смотрел на культяпку ниже локтя, — я так и думал. — он ожидал увидеть подобное. Он хорошо помнил хруст костей и ужасную боль, — А в остальном, всё нормально?
Старик был потрясён спокойствием мальчишки. Сначала он думал, что это влияние трав, но ясные глаза больного говорили об обратном:
— Только шрамы останутся, — Родри постарался поддержать юного друга, — должен признать, очень красивые шрамы! Жаль, зеркала нет. Ты есть хочешь?
— Пока нет, — юноша рассматривал руку, замотанную в большие листья, — Но рука очень сильно болит и зудит.
— Я её вчера вечером перевязал, всё вроде хорошо было, — Родри начал разматывать листья: — Это что за? — он не верил своим глазам.
Из обрубка руки прорастало что-то очень странное, похожее на растение, покрытое шершавой твёрдой корой. Старик взял нож и ткнул в маленький отросток.
— Родри, не надо! — Майли увёл руку в сторону: — Мне очень неприятно.
— Ты почувствовал что-то, когда я коснулся ножом? — у старика аж дыхание перехватило. Он вскочил и начал ходить по комнате кругами, — Я где-то слышал о подобном, но не могу вспомнить.
— Это плохо или хорошо? — встревожился мальчишка.
— Не помню, но вроде хорошо. В Ордене должен быть ответ. В любом случае, на плантацию теперь я тебя не отпущу. Поживёшь со мной, и когда меня не станет, — тут Родри умолк, он сказал что-то лишнее.
— Что значит не станет? — испугался ребёнок — Родри?
— Дерьмо Гшаха! — старик был зол на себя, — Майли, я болен, так что мой уход уже предначертан. Мой путь заканчивается здесь, а твой только начинается. — он присел рядом с ребёнком и засмеялся: — У нас ещё достаточно времени, успеем надоесть друг другу. А потом я отправлюсь к своей семье. Не обо мне тебе стоит сейчас волноваться.
— Хорошо, — согласился мальчишка. Он не хотел волновать старика, хотя очень сильно переживал.
— Очень понятливый и храбрый молодой человек. — Родри погладил бороду и аккуратно сменил тему: — Я бы очень хотел познакомиться с твоей мамой и посоветовать ей написать книгу: «Как воспитывать детей».
— Когда я найду её, обязательно передам твои слова и дам ей твою книгу. — Майли мечтательно смотрел в потолок: — Она будет рада.
— Я тоже.
— А как ты меня сюда донёс? — мальчишка вдруг вспомнил, ведь они были далеко от дома, — И что вообще произошло.
— Тут, мой юный друг, ты действительно отмечен Великой, — старик достал из сумки клык размером с большой палец: — Твой трофей, — он развёл руками, — Прости, но всю тушу я не притащил.
— Ничего страшного. — хрипло рассмеялся парень, глядя на шутливо-виноватое лицо Родри.
— Ладно, слушай. На нас напал Курх, при чём сильно потрёпанный. Видно, с кем-то дрался. Скорее всего, это и послужило причиной его агрессии. А из-за повреждённого носа он не почувствовал исходящего от нас запаха. Ваш поединок с ним быстро закончился, очень быстро. Я тогда сильно испугался за тебя и за себя. А когда его тело безжизненно рухнуло, не мог понять происходящего, пока не увидел рукоять ножа, торчащую из глаза. Тут начались самые тяжёлые дни в джунглях, в прямом смысле, — он задумчиво разглядывал Майли, — ты очень тяжёлый! Чем тебя в детстве кормили?