— Экар, ты слышишь? — Майли обернулся и стал всматриваться вдаль.
— Я думал, мне показалось, — карлик упал задницей на сырую землю, — Похоже на шум повозки. Давай подождём. У меня уже сил нет.
— Хорошо, — юноша присел на корточки и достал из рюкзака бурдюк, — Будешь?
— Давай, — карлик сделал пару глотков и вернул бурдюк обратно, — Спасибо.
— Пустяк, — Майли увидел приближающиеся тяжёлые повозки, и его лицо перекосило, — Работорговцы.
— Лучше, чем ничего, — карлик потрогал свой толстый кошель, — С ними легче, они любят язык денег.
— И нож в спину воткнуть тоже любят, — юноша достал кулон и повесил его на шею, — Надеюсь пригодится.
— Ещё как пригодится, — Экар поднялся и отряхнул задницу, ещё больше размазав грязь. — Майли, тут идейка мне на ум пришла. Дабы избежать неприятностей, с этого момента я твой слуга.
— Ты прав, отличная идея! — юноша дружески хлопнул его по спине, — С твоим статусом проклятого это действительно поможет.
К путникам приближались четыре повозки. Две из них, находящиеся посередине, выделялись своими большими размерами, полностью оббитые прочной древесиной. В толстых бортах присутствовало множество отверстий, через которые свежий воздух поступал к рабам. И каждую эту тяжесть по сырой дороге тянула тройка лошадей, глубоко врезаясь в грязь своими копытами. Повозки сопровождали четыре хорошо вооружённых всадника, одетые в кольчужные доспехи, остальная охрана находилась внутри повозок.
Майли, стоя на дороге, ощутил странное присутствие чего-то очень знакомого и родного. И чем ближе подъезжал караван, тем сильнее были эти ощущения, с ним никогда подобного не происходило. Он сделал шаг вперёд и встал перед останавливающейся повозкой. Всадники остановились рядом, их руки сжимали рукояти длинных мечей.
— Да благословят вас Великие, и пусть всегда будет безопасен ваш путь в эти тёмные времена! — юноша приветственно поклонился.
— Спасибо за ваши добрые слова! — ответил один из двух работорговцев, сидевших на месте возничего. Это был хорошо одетый мужчина, смуглое лицо которого заросло густыми усами и бородой. Он внимательно осматривал стоящего перед ним человека, остановив свой взгляд на кулоне, — Что с вами случилось, одежда на вас странная, да и вид не очень.
— Орден, сборище слепцов! — Майли сплюнул на землю.
— Тут вы правы, — возничий указал на карлика, — А с проклятым как связались? Вы же не жалуете их.
— Он мой слуга и моё испытание, ниспосланное мне Великими, — Майли еще раз поклонился, прижав ладонь к груди, — Меня зовут Илайм, Великая даровала мне озарение через смерть.
— Отмеченный Великой? — мужик слез с повозки, — Простите мне мои манеры, меня зовут Пади.
— Рад познакомиться. — у Майли из носа пошла кровь, в голове появилась слабая боль, и странное ощущение усилилось.
— Илайм, что с вами? — мужчина подошёл к юноше.
— Озарение! — Майли, вытирая кровь, двинулся к повозке с рабами, игнорируя всадников. Ощущение усиливалось и появилось некое чувство радости. Он остановился у второй повозки: — Тут, откройте! — в его голове вертелся ураган чувств и непонятных ему ощущений.
— Откройте и выведите рабов! — Пади хоть и не сильно верил в Великих, но верующих он уважал. Больная мать в одиночку растила его на грани нищеты, и единственным человеком, кто помогал им в деревне, был местный пожилой последователь Отца Света.
Из повозки по одному выходили рабы, все закованные в тяжёлые цепи, на их спинах были свежие следы от ударов плетьми. Майли не обращал на них никакого внимания, что-то или кто-то до сих пор внутри. Один из охранников залез в повозку и вытащил маленькую, грязную девочку, одетую в тряпки, напоминающие длинную рубаху. На вид ей было около пяти-шести лет, длинные чёрные волосы скрывали её лицо.
— У неё из носа течёт кровь! — вскрикнул охранник, взгляд которого смотрел на девочку, потом на юношу.
Майли, на поводу ощущений, подошёл к девочке. Коснувшись её головы, почувствовал некие комфорт, тепло и родство, ураган в его голове полностью утих. Он присел на корточки и убрал волосы с её лица. На него смотрели чистые и невинные глаза, зрачки разных цветов: левый — чёрный, правый — голубой. Из её маленького носика текла кровь, а она улыбалась.
— Пади, сколько ты хочешь за неё? — юноша поднял девочку на руках, прижимая её к груди.
— Я? — работорговец пытался переосмыслить увиденное, — Пять серебряных пластин, для вас сделаю скидку до четырёх.
— Экар, расплатись! — Майли посмотрел на друга, тот кивнул и достав пластины, отдал их работорговцу. — Пади, расскажи мне про это дитя.