6 глава
Особняк Дашиной семьи находился за городом. Машина остановилась перед воротами и, подождав пока они откроются, я взглянул вперёд. Передо мной открылась прямая асфальтированная дорога, по краям которой росли высокие, где-то 3–4 метра, красивые декоративные деревья в виде капли. В конце дороги я нечётко увидел переднюю часть особняка. Через 5 минут мы подъехали к крыльцу. Я был поражён: казалось, оно вело в какой-то театр, потому что на одной и той же ступеньке находились колонны в высоту с фонарный столб. Через минуту мой взгляд остановился на двухметровых входных дверях, у которых уже стоял мужчина во фраке, по всей видимости, дворецкий.
– Здравствуйте, – сказал я.
– Здравствуйте, сеньор, – ответил он, – я так понимаю вы Журковский Александр Андреевич?
– Да, вы всё правильно поняли.
– Ваши родители и сестра, Александр Андреевич, уже прибыли сюда, но они пошли смотреть на владения семьи Миллеров, чтобы время зря не тратить, пока вас ждали, а сейчас я, если вы не против, должен вас сопроводить в гостиную.
– Нет, конечно. Я не против.
– Ну тогда, с вашего позволения, мы пройдём в дом, – сказал он, незамысловатым взмахом руки, зовя меня за собой.
Я прошёл к двери и, переглянувшись с дворецким, последовал за ним. В это мгновение я успел рассмотреть его. Он был лет пятидесяти, с поседевшими волосами и морщинистым лицом. По телосложению он был в меру стройным. Когда я зашёл, то передо мной открылась большая прихожая, сделанная в виде полукруга, вторую половину которой занимала большая белая мраморная лестница, а слева и справа находились входные двери. Также подмечу, что в этой комнате не было окон, то есть освещение шло только от квадратных ламп, встроенных в потолок, и ещё, возможно, от света из окон на втором этаже. Больше ничего особенного в этой комнате я не заметил. По предложению дворецкого я направился к правой от лестницы двери, вошёл в неё и увидел комнату больше и намного светлее предыдущей. Когда мои глаза привыкли к яркому свету, то я решил её осмотреть. Первое что я подметил, что комната была большой и прямоугольной формы и от двери делилась на большую и маленькую части. В меньшей части находился бильярдный стол, рядом с ним, напротив входа, стоял стеллаж с бильярдными шарами и киями, а на стене, параллельно бильярдному столу, был установлен большой телевизор. В большей части комнаты стоял большой и широкий стол, за которым, наверное, обычно садились за трапезу. В полутора метрах от стола, в противоположной стене, был встроен камин. Я заметил, что стол был накрыт самыми разными горячими блюдами.
– Если хотите развлечься, то можете в бильярд сыграть соло, то есть просто шары погонять, как говорится.
– Да нет, это не интересно. Вы, лучше расскажите о себе, – сказал я, присев на диванчик справа от двери, возле бильярдного стола.
– Да что тут рассказывать? – вдруг смутился мой собеседник, – у семьи Миллеров я нахожусь на службе больше 20 лет.
– Больше 20!? – не поверив словам дворецкого, выпалил я.
– Да, вам, господин, не послышалось. Больше 20 лет. Конечно, мне тяжело рассказывать своё прошлое, но вам, так уж и быть, расскажу.
***
Данные события происходили, когда мне было где-то лет тридцать. Я тогда молодой был и работал электриком. И вот нам попался объект некого Альберта Аполлоновича Миллера. Перед тем как мы отправились на объект, нам пояснили, что электричество надо провести в новой больнице, строительством, которой, наверное, и занимался этот самый Миллер. Больница была большая, я даже не вспомню какая была общая площадь этой постройки, ну да ладно. И во время обеденного перерыва мы вместе с коллегами вдруг увидели нашего прораба с каким-то молодым мужчиной, и они о чём-то разговаривали, всё время обращая свой взгляд на строительные леса. Это только потом я понял, что тот молодой мужчина и был Альберт Аполлонович Миллер. О Боже, какой он был в молодости красивый, в его взгляде выделились харизматичность и смелость. И как сейчас помню, он взглянул на меня и тут же подозвал. А я же встал, как мог отряхнул свой грязный и довольно пыльный рабочий комбинезон, и подошёл к нему, немного хромая, так как отсидел себе ноги пока разговаривал с коллегами.