– Дарья Альбертовна изволила тебя ожидать в своей опочивальне.
– Спасибо, дядь Ген, тогда я к ней поднимусь.
– Хорошо.
Поднявшись на второй этаж и подойдя к Дашиной комнате, кстати, одной из самых больших в доме, после гостиной, кухни и комнаты хозяев, я, как вежливый человек, сначала постучал, а потом сказал:
– Госпожа, можно? – после стука я решил обратиться именно так.
– Стойте, месье, я в неглиже, подождите немного. Кстати, там ещё не приехал Александр Андреевич?
– Приехал и изволил вас ждать в гостиной, госпожа.
– Пожалуйста, позовите его сюда и скажите, чтобы ко мне зашёл. А то я не могу выбрать наряд, в котором пойду на встречу.
– Госпожа, ну как же так? Никому кроме ваших родителей не дозволено видеть вас в ночной рубашке.
– В этот список я добавляю ещё и его. Так как сильно его люблю и хочу, чтобы он увидел всю мою внешнюю красоту, может это как-то повлияет на его мнение и он скажет его раньше.
– Я так не думаю, госпожа.
– Саш, тебе не стыдно притворяться моим слугой? – на этом месте она значительно изменила тон, сменив его на довольный,
– Или ты стесняешься меня?
– Нет, Даш, я не стесняюсь. Просто я воспитанный, приличный человек и врываться в комнату к подруге, которая одета только в ночную рубашку, я не собираюсь. Так как мы друзья и не более.
– Какой же ты упрямый.
– Не упрямый, просто я считаю, что друг не должен видеть свою подругу в таком виде, за исключением в бассейне или на пляже.
– Понятно. Значит, ты у нас скучный человек, который любит жить по правилам.
– Это не совсем так.
– Если это так, как ты говоришь, то докажи это.
– Как?
– Зайди сейчас в комнату, несмотря на все моральные запреты.
– Я-то думал, что ты нормальная, весёлая. А оказывается, ты какая-то раскрепощённая. Если ты так хочешь, чтобы я зашёл сейчас к тебе в комнату, то мне лучше поехать на работу.
– Стой, не уходи. Хорошо, хорошо я тебя поняла. Я дурно себя повела и полностью признаю вину. Не волнуйся. Если из-за этого поступка я упала в твоих глазах, то попроси Геннадия Петровича позвонить моему отцу и расписать всё, что сейчас случилось, и тогда можешь уехать, а я тогда буду сидеть наказанная за такое распутство.
– Ну почему ты из крайности в крайность впадаешь? Зачем сразу так жёстко?
– Ну тебе же не понравилось моё поведение. И ты меня считаешь распутной девицей.
– Во-первых, я такого не говорил, а во-вторых, ты мне нравишься и я не хочу, чтобы из-за моих принципов тебя наказали. Я понимаю, что тебе хочется любви, так как ты по уши в меня влюбилась, но давай не будем торопить события. Поверь мне, уже совсем-совсем скоро ты уже услышишь мой ответ.
– Хорошо, я тебя поняла. Можешь входить, я уже оделась.
– Сразу бы так.
Я зашёл в комнату и изумился. Аккуратно уложенные локоны, вся сияющая, одетая в белую изящную футболку с открытыми плечами и в бледноголубого цвета джинсовые шорты с бахромой, вот именно такой была Даша, сидящая за туалетным столиком, и глядела на меня.
– Ты так классно выглядишь.
– А знаешь, что?
– Что? Что на этот раз?
– Я с самого начала была в этом, когда ты пришёл и постучал в мою дверь.
– То есть ты хочешь сказать, что ты разыграла меня? – спросил я, не веря услышанному.
– Ну получается, что да, – говорила она, тихо смеясь и прикрывая кончиками пальцев губы, – прости меня, если тебя этим обидела.
– Да ничего страшного. С другой стороны, даже довольно забавно получилось.
– Зато я кое-что поняла.
– И что же? – спросил я с любопытством.
– Что ты не извращенец.
– Чего?
– Ну ты же не хотел заходить, когда я тут была в неглиже, значит, можно сделать разумный вывод, что ты нормальный, без всяких пошлых изъянов, человек.
– Да, конечно, странная какая-то получилось проверка.
– Ну ещё раз прости меня за это.
– Да не волнуйся я никак не сержусь на тебя.
– Это очень хорошо.
– Ты, кстати, не голодный? – вдруг неожиданно сменила тему Даша, – а хотя чего я спрашиваю, мы же в ресторан поедем.
– Ничего себе. Никогда в ресторане не был.
– Значит, это будет очень хорошая возможность побывать там впервые.
– Ну да, ну да.
Мы ещё немного посидели в Дашиной комнате, а потом, поняв, что время поджимает, решили, что уже нужно выходить. Даша пока осталась, чтобы сделать последние приготовления, сказав, чтобы я шёл вниз. Я же не стал возражать, спустился без неё и вышел на крыльцо.