– Анжела Сергеевна, без пятнадцати семь, а вы уже на работе.
– Александр Андреевич, так Дарья Альбертовна всегда к половине восьмого просыпается, а я в это время хожу по дому и собираю грязное белье и потом отношу к маленькому домику, называемому ещё летней кухней, но никто из хозяев там никогда не бывает, потому он достался мне и я там живу, ну и ещё отношу грязное белье для стирки.
– Понятно. А вы в этом домике сами живёте?
– Сама, а что?
– Да не, просто спросил. А почему вы там живёте?
– Дело в том, что мне всего-то 15 лет. По воле судьбы я рано лишилась родителей, они погибли в автокатастрофе. Меня взяла под свою опеку моя крестная мама Габриэль Марковна. Произошло это 5 лет назад. 2 года назад я начала по своей воле убирать и ухаживать за этим домом и его хозяевами. Одна из черт моего характера – трудолюбие, которое передалось мне от мамы Тогда крёстная Габриэль это заметила и предложила оплачивать мои труды, с тех пор я начала получать приличную зарплату.
– Жалко вас. Простите меня, я не знал. А позвольте задать вам два вопроса. Получается вы одна убираете весь этот дом или у вас есть так называемые «коллеги»?
– Нет, конечно. Весь день тут работают ещё 4 горничных, но они намного старше меня и приезжают сюда к восьми, а в 5 часов вечера уезжают по домам, а я только в 11 часов домой иду.
– Понятно. А, во-вторых, ты не скучаешь здесь? Есть те, которые обращаются к тебе, чтобы не поделиться очередным поручением от хозяев, а наоборот поговорить о всяком или рассказать историю: забавную или жизненную.
– Да, конечно, есть. Возьмём в пример Геннадия Петровича. В перерыв мы идем ко мне домой, обедаем моей домашней стряпней. Мы хорошо проводим время за трапезой. Ну или, например, Дарья Альбертовна, моя крёстная сестра, которая при этом запрещает мне себя так называть. Именно по имени и отчеству. До того, как она вас полюбила, сестра была дома и всё время составляла мне компанию. Помогала мне в моей работе и даже иногда звала меня на всякие мероприятия, будь то какая-то встреча с какой-то её подругой или какое-то развлечение, парк аттракционов, к примеру.
– Хм, понятно.
– Кстати, вы очень ошибались, Александр Андреевич, когда говорили, что есть те, которые мне докладывают новые поручения от хозяев. Ведь семья Дарьи Альбертовны очень добра ко мне, Геннадию Петровичу и моим коллегам, и потому в этом доме царит взаимопонимание, а не жёсткость.
– Всё, всё я понял. Прости за такое суждение.
– Я, наверное, не имею право вас за это осуждать Александр Андреевич. Ведь кто вы, а кто я.
– В смысле «ведь кто вы, а кто я»? Я такой же, как и ты обычный, как тут все называют таких людей, человек. Я работаю в органах капитаном полиции.
– А, понятно. Тогда искренне извините меня за то, что ошиблась.
– Не бери в голову. Что-то мы с тобой разговорились, а мне на работу пора ехать.
– Что вы поедете и даже не позавтракаете?
– Поверь, у меня на это совсем нет времени. Особенно учитывая то, что мы с тобой разговаривали 15 минут, вот 7 часов и наступило, а ехать отсюда до моего места работы где-то 30–40 минут, не меньше.
– Хм, понятно. Но если вы так будете делать, если начнёте часто задерживаться у сестры, то совсем свой желудок посадите и тогда будет худо. Лучше не спорьте и пойдём на кухню. Уж поверьте мне, я готовлю вкусно и тем более я постараюсь приготовить вам что-то питательное и при этом потратить мало вашего драгоценного времени.
– Ну хорошо, уговорила.
Мы прошли на кухню. Анжела сразу же надела фартук и принялась за готовку. Я же решил сообщить начальнику, что, возможно, задержусь, потому что нахожусь не у себя дома, а у его крёстной дочки. Через 3 минуты она подала мне завтрак. И вправду яичница, которую она мне преподнесла оказалась, очень питательной и я сразу же наелся. После короткого завтрака я, поблагодарив Анжелу за приготовленную еду, поспешил выйти на улицу, а она же увязалась следом. Оказалось, что она просто захотела меня проводить. Мы ещё перекинулись пару фраз и я уехал. Я спокойно под весёлую музыку въехал в город прямиком к своему отделению. Но тут я увидел, как совсем недалеко от меня взлетал авиалайнер и чуть ли не сбил единственную прохожую на пешеходном переходе. Когда я остановился, то я и она смотрели друг на друга сначала испуганно, а потом наш взгляд сменился на удивление.