И у него имелось на то право. Прошлой ночью он сбежал. Его босс прикрыл ему спину. Чёрт, да теперь он будет держать в руках душу самого Нейта. Сказал ли ему босс мафии об этом или нет, не имело значения. Они доверяли этому парню нечто жизненно важное. Калли воспринимала его недостаточно серьёзно.
Добыть вторую душу было несложно. Заклинатель будет не в восторге, но это проблема для Калли из будущего. Разозлить Заклинателя Душ завтра — лучше, чем спровоцировать гибель её матери. Так что нахер это всё. Она сунет эти души в руки Адама и вернёт свою мать.
Калли окинула взглядом ступени перед кафедральным собором и лужицы света перед каждым углом спереди.
— Похоже, Зары здесь нет.
— Я уверен, что Нейт наблюдает, — сказал он.
— Как ты можешь быть настолько уверен? — она точно не была уверена.
Дерек быстро облизнул губы.
— Я бы сам так сделал. Наблюдать за чем-то настолько важным — мудрое ведение бизнеса.
— О.
— Ну, и у него, бл*дь, стояк на тебя, так что он будет здесь, чтобы увидеть тебя, — Дерек буквально выплюнул это обвинение. Он прежде уже защищал её от Нейта, но никогда не упоминал об этом. А теперь его глаза прищурились. Ревность не должна быть сексуальной, но у Калли не было времени на рассуждения, что там должно и не должно быть.
— Хотя бы нам не придётся разговаривать с ним, и ему придётся увидеть, что ты со мной, — последнюю часть Калли добавила лишь для того, чтобы увидеть его реакцию. Дерек снова облизнул губы, но в этот раз медленнее.
— Тут ты не ошибаешься, куколка.
Калли положила фляжку на колени и вытащила из кармана склянку с душой Нейта. Обсидиановая склянка была непрозрачной, а серебристая крышечка была плотно закручена, но тошнотворно сладкий зов из контейнера не приглушался. Она молила о входе в её тело. Не о доме. Не о безопасности. Душа хотела быть в ней.
Калли сердито посмотрела на склянку и сфокусировала свои мысли: «Не бывать этому».
Она потянулась к дверце машины, но помедлила до того, как дёрнуть за ручку.
— Я не могу отдать Нейту фляжку.
— Чёрт. Нет, ты не можешь это сделать.
Калли осмотрела салон машины в поисках чего-нибудь, во что можно было переместить дополнительные души. Но с Дерека станется поддерживать идеальную чистоту.
— У тебя тут есть что-нибудь?
Он открыл центральную консоль и вытащил стик дезодоранта мини-формата.
Если бы это не было настолько категорически бесполезным, она могла бы рассмеяться.
— Это не подойдёт.
«Ну же, мозг, работай».
— Что насчёт склянки? — предложил Дерек.
— Там уже душа Нейта, — автоматически ответила она.
— Я видел, как Заклинатель засовывал и вторую душу в одну и ту же склянку.
Калли не могла сказать, врёт ли он. Что случится, если хранить вместе несколько душ? Могла ли душа Нейта повредить другие? Часы на приборной панели оставляли ей пятнадцать минут на передачу душ в руки Адама.
— Хрен с ним, — Калли открутила крышку фляжки. Её руки мгновенно согрелись. Души удерживались магией фляжки, но от присутствия двух душ с её кожи уже посыпался пепел.
Бёдрами она зажала фляжку в вертикальном положении и помолилась, чтобы её джинсы не опалились до того, как она завершит эту операцию. Одной рукой она стиснула обсидиановую склянку, другой открутила серебристую крышечку. Черные обрывки прилипли к крышечке. Калли проигнорировала разрушение собственной кожи и сосредоточилась только на тонких белых завитках внутри контейнера. Душа немедленно ринулась к крышке. На костяшках пальцев Калли вспыхнули языки пламени. Она их проигнорировала. Она не просила и не уговаривала душу Нейта. Даже если бы та ответила на зов, он не заслуживал её доброты. Она протиснула свою силу в горлышко и задавила проём приказом оставаться на месте. Импульс магии шатко дрожал на краю горлышка, но пламя на её пальцах погасло.
Калли не знала, сколько она сумеет поддерживать такое положение вещей. Её поясница сделалась липкой от капелек пота. Она не отрывала взгляда от горлышка склянки, но опустила одну ладонь к верху фляжки. Она подняла фляжку, не оставив слишком много сажи на джинсах, а затем аккуратно перелила души в склянку.
Ей пришлось немного подбодрить их воркованием, но в итоге они проскользнули через барьер в склянку. Её рука, державшая склянку, полыхнула ярко-голубым, а затем затлела жаром как кухонная плита. Её кожа начала чернеть, но Калли другой рукой как можно быстрее закрыла крышку склянки. Как только она закрутила резьбу на горлышке, пламя погасло, и её плоть начала возвращаться к обычному смуглому оттенку. Если бы раны на её сердце могли заживать так же быстро.