– Амулет дара при вас? – Сьят строго посмотрел на мастера Чьёза.
Тот неловко повернулся боком – под неопрятными седыми прядями сверкнула серьга:
– Снимите. Ненавижу.
– Что за амулет? – Мьёл скатал на ладони водяной клубок.
– Пока ждём матушку... – Сьят развернул записку и показал всем рисунок серьги – обычная капелька на короткой цепочке. – Она всю ночь беседовала с призраком Ивлэ, и тот подробно описал амулет. Вот он. Даёт обычному человеку колдовскую силу.
– Да дрянь, а не сила, – устало скривился мастер Чьёз. – Три капли. Не стоит ни краж, ни убийств. И если бы не отец с его одержимостью... Хотите верьте – хотите нет, но он не ушёл. Умер, но не ушёл. Круглосуточно за мной таскался и обвинял – что это я, дурак, проболтался, никто ведь об амулетах не знал... А потом мучил, спать не давал... Я переезжал, менял города, а он за мной, как привязанный... И я бы и рад забыть, но...
Призрак отца явно снова попытался вмешаться, потому как помощник матушки Шанэ вдруг метнулся к шкафу. В кабинете снова потеплело, в воздухе заискрил песок. Мастер Чьёз затравленно и обречённо сжался, но обошлось. Он выдохнул и тихо-тихо заговорил:
– Амулеты мы нашли дома – подвал как-то по весне стало затапливать, отец вызвал бытового колдуна, они вместе возились внизу. И однажды отец показал нам старинную шкатулку. Дом – исстари наш, родовое гнездо, а значит, и ценности тоже наши. Сами-то мы не колдуны, и откуда они взялись, эти амулеты, кто их схоронил в подвале... Мы не знали. Отец рискнул использовать один амулет, и так и выяснилось, что они дают колдовскую силу.
Сьят начал записывать, Лу, отодвинувшись вместе с креслом, внимательно слушал, Мьёл по-прежнему напряжённо стоял за спиной мастера Чьёза с заклятьем правды на раскрытой ладони, а Вьют пристроился у окна – явно ничего не понимая, но тревожно поглядывая на начальника.
– Конечно, я дурак, что хвастать начал, – бесцветным голосом продолжал мастер Чьёз, опустив глаза. – Влюбился сильно, хотел впечатление произвести... Больше ведь никто об амулетах не знал, и раз их стащили – то только по моей вине. А потом пришёл мёртвый отец. Требовал, чтобы я отомстил ворам и всё вернул, не уходилось ему без этого. Я сопротивлялся, сколько мог. И если бы не связь... Амулеты чувствуют друг друга – так я совершенно случайно встретился с Ханви. И так понял, что могу найти всех остальных. Амулетов всего было восемь штук, и они украли пять. Один был у меня, два – у отца. Эти в семье сохранились. А ещё четыре я за год нашёл. Я ведь давно своим пользовался и знал его свойства. Силы он действительно даёт очень мало, зато та, что есть... Она – лекарь старинных вещей. Восстанавливает до новизны любую колдовскую древность. Мне достаточно было читать газеты, собирать слухи и осторожно расспрашивать в лавках, нет ли умельца вот для этой очень старой вещицы.
– В храм Семи рек почему не обратились? – сочувственно спросил Сьят.
– Он не пускал, – ещё тише ответил мастер Чьёз. – Он меня насквозь видел. Только я в храм соберусь... и засыпаю. А просыпаюсь через несколько дней в больнице весь избитый. Я даже адреса назвать могу, где меня лечили, там подтвердят. Так он меня держал. А потом, когда нашлись все пять амулетов, начал требовать кары и возвращения своего. Я попытался поговорить с ними – с Ханви, с Зарэ, – но первая вежливо сказала, что я ошибся, а второй едва не прирезал. А отец вдруг решил, что это так удобно – что эти двое рядом живут... Я не знаю, как он убивал – я в это время засыпал. И потому понял, что отец двоих убил, когда, проснувшись, амулеты в доме нашёл.
Сьят выразительно посмотрел на Мьёла, и тот приподнял водяной клубок – белый-белый, с крохотной связанной фигуркой внутри.
– Отец потом заявил, что слишком часто убивать – это подозрительно, поэтому смерть второго южанина и Ханви он запланировал на следующую луну. Тогда же сообщил, что если я не буду упрямиться и помогу ему, то он сразу уйдёт, когда соберёт все пять амулетов. И, чтобы не терять время, велел искать пятый амулет – этот пока не всплыл, в архиве об интересных умельцах ни слова, да и слухи о них молчали. То есть нужно было просто до и после работы гулять по Семиречью и ждать, не почувствует ли мой амулет своего собрата. Вот и всё. Если у вас есть вопросы, я готов. На всё отвечу. И за всё отвечу. Я виноват. Я всё равно виноват. Если бы я тогда не напился и не разболтал...