Этот вопрос подверг врасплох. Соврать? Сказать, что я его сестра? Это слишком больно сыграет на Джероме. Соседка? Но они ничего не расскажут.
– Невеста, – выпалила я, понимая, как глупо и неубедительно звучу.
Юноша в форме замешкался, явно неуверенный, стоит ли со мной разговаривать, но все же не таким официальным голосом произнес:
– Ваш жених обвиняется в убийстве, вы сможете навестить его по адресу... – он начал диктовать координаты тюрьмы, но Джером перебил:
– Я убил его, Элеонора. Цезаря. Сразу после похорон. И знаешь, – на потрескавшихся губах дрогнула улыбка, – ни капли не жалею.
Полицейский потащил его вперед, но Джером успел повернуться ко мне еще раз, прежде чем сесть в машину:
– Невеста? – его улыбка стала натянутой. – Не в этой жизни.
Это бы звучало грубо, если бы я не понимала, что он имеет ввиду, вспоминая один из наших разговоров. Его посадили в машину, и они просто уехали пока я лишь смотрела вслед.
Он убил человека. У Джерома был выбор: отпустить то, что случилось, начать заново, возможно, даже со мной, но он принял другое решение. Но не вся ли его жизнь вела к этому моменту, если быть откровенно честным? Ребенок, найденный в балке, проживший дерьмовое детство в приюте, торговавший наркотиками, потерявший единственного человека, которого считал своей семьей… и совершивший убийство из мести. Он сделал то, что счел нужным. Но был ли у него хоть когда-то настоящий выбор?
Глава 17
Мы – лишь обрывки наших жизней. Хорошее и плохое перемешиваются, словно создают причудливую смесь, и получается сотканный из крови и плоти человек. Мы становимся злыми, если нам причиняли боль. Вырастаем успешными, когда росли в любви. Нас обвиняют в плохих поступках, но разве мы – не жертвы?
Я много думала о смерти и жизни, о том, почему кому-то достается больше, а другим меньше, и пыталась разобраться, если ли хоть какие-то законы у этого мира, способные облегчить существование. Но мир – это хаос. И человек – частичка этого хаоса.
Мир разделен на разные языки, религии, расы – это безумие. Почему некоторые страны бедствуют, а другие процветают? Зачем превозносить свои нации? Почему нельзя использовать один язык, чтобы люди, наконец, научились понимать друг друга чуточку лучше? Кажется, тот, кто создавал эту планету, хотел хаоса. Войны, эпидемии, мировые заговоры – все это последствия действий тех, кто решил разделить мир на части.
Человек крутится в безумии со своего рождения. Нет никакого скрытого смысла, его не существует. Плохое продолжит случаться, люди всегда будут умирать, а человек не сможет не совершать ошибок. Потому что законов нет. Их не прописали. Правильное питание, хорошие дела или посещение церкви не уберегут от ужасных вещей.
Человек – это зло. Он убивает, предает, крадет, скрывает правду, лицемерит, завидует и разочаровывает. Это не прекратится.
И вместе с тем человек – это добро. Он надеется, любит, удивляет способностью верить и восхищает своими стараниями.
Мир – это хаос. И человек частичка хаоса. Это ужасно и прекрасно одновременно.
Нас разделяло стекло, решетка и телефонный провод. Я была во многих плохих местах: больница, кладбище, морг, а теперь мой жизненный опыт стал еще шире. Мне хотелось прикоснуться к нему, провести рукой по взлохмаченным волосам, просто почувствовать его тепло, но все, что было дозволено – лишь смотреть в уставшие глаза и продолжать держать телефонную трубку возле уха.
– Ты теперь будешь жалеть себя еще больше? – как ни странно, он улыбнулся. – Заберешь все мои лавры страдальца и присвоишь себе?
– Таков был изначальный план, – я пожала плечами. И он все еще улыбался. Это удивительно.
– Я сделал то, что сделал, Элеонора. Такова жизнь. Но ты должна пообещать мне, – он перевел дыхание, прежде чем продолжил: – Это наша последняя встреча. Ты больше не придешь сюда, уедешь из этого города и вернешься домой, будешь жить своей жизнью. Достаточно уже сбегать и жить моими проблемами. Тебе пора столкнуться со своими.
Я не собиралась ничего ему обещать. Он не может меня прогнать. Я смогу приходить сюда, когда захочу, а Джерому доведется лишь терпеть этот факт.
– Я не выйду, если ты придешь, – он словно прочитал мои мысли. – Это наша последняя встреча. Даже если когда-нибудь меня отсюда выпустят, и ты увидишь меня где-то в Богом забытом месте… Я хочу, чтобы ты прошла мимо.