И все сложилось ужаснейшим образом.
Но Люцифер будет жить. И это все, что могло успокоить меня в этот момент.
Я не могла вынести картину коленопреклоненного Люцифера. Выражение его лица было схоже с тем, что было написано на картине в его доме. Одна боль. Боль. Боль. Боль. И потеря. Потеря чего-то слишком важного в его жизни.
Я закрыла глаза, пытаясь сдержать горячие слезы.
- Покажите моему братцу, как надо разговаривать с семьей, - бросил Уриил, выходя со склада.
Мои веки распахнулись. Михаил и его отряд двинулись на Люцифера. И первый удар нанес архангел.
- Ты же обещал его не трогать! – я резко повернулась у Уриилу.
- Я и не трогаю. А они его не убьют. Только преподнесут урок, - Уриил криво улыбнулся мне, следя за моим лицом. Ему до безумства нравилось причинять нам боль. – Уходим. – сказал он остальным.
Я задергалась в руках мужчин, пытаясь прорваться к Люциферу. Он лежал на полу, в грязи и пыли, в луже собственной крови. Ангелы нависали над ним, избивая его. Он не мог ответить им – у него больше не было сил. Он продолжал смотреть на меня, пока его глаза не закатились, и он потерял сознание.
Меня крепко схватили за талию, и я поняла, что мы взлетели. Больше я не могла видеть склад, в котором оставляла ангела.
Я прижала руку груди, будто могла собрать воедино свою разбитую душу.
Часть ее навсегда принадлежала Люциферу.
А я оставляла его одного.
Глава 29
Меня принесли в незнакомый дом. Грубо поставив меня на землю, ангел, несший меня сюда, отошел. Дом был так же роскошен, как и дворец Уриила, но был меньше по размеру, и здесь отсутствовало такое количество золота. Но мне все еще было противно смотреть на такое расточительство.
С веранды на заднем дворе мы зашли в просторный пустой зал.
Я без интереса осматривалась вокруг. Осознание того, что я натворила, медленно доходило до меня. В первые в жизни у меня болело сердце. Мне хотелось вцепиться в волосы и закричать.
Что теперь будет?
- Где мы? – безэмоционально спросила я, не надеясь на ответ.
- Я подумал, что лучше тебе остаться со своим отцом, - произнес Уриил, вставая передо мной. На моем лице отразился шок, чего и добивался архангел.
- Что? – поражено пробормотала я.
Тут двери в зал распахнулись. Створки со стуком ударили о стены.
- А вот и он, - притворно восторженно заявил Уриил.
Мое дыхание остановилось. В зал со своим отрядом вошел архангел Михаил. Его безразличный взгляд даже не остановился на меня. Его внимание было приковано к Уриилу.
Моим отцом был Михаил…
Я подняла руку ко рту. Боже… за что ты так?
За архангелом шел Натаниэль, и одного взгляда на него мне хватило, чтобы понять – он все это время знал. Все. Время.
Предатель.
Мою грудную клетку сильно сжало. Перед глазами у меня начало темнеть. Я не могла вздохнуть. Не могла сделать ни единого вдоха. Я раскрыла рот, пытаясь схватить им хоть каплю воздуха.
Еще одно мгновение, и я провалилась во тьму, которая распростерла для меня свои руки, будто скучала по мне, как по давней подруге.
Я была рада раствориться в этом темном омуте.
Глава 30 Люцифер
Моя грудная клетка поднялась, прострелив бок острой болью, и опустилась. Над моей головой пищали приборы, показывая на своих экранах показатели тела. Из моего носа торчали трубки, качающие в мои легкие кислород.
Мне хотелось их вырвать.
На соседней койке лежала Лилит, а через нее Семияза. Им досталось больше, чем Абаддону и Кассиэлю. Они оба лежали без сознания.
Когда мы отправлялись на задание, мы не знали, какая ловушка нас ждет. Мы не были готовы. Нас перехватили не так далеко от складов, где была назначена. Приспешники Уриила напали сверху, беря нас эффектом неожиданности. Мы упали в пустом поле.
Я убил почти всех. Мысль, что Сара одна на складе, превратила меня в безумца.
Мне пришлось приказать своему отряду вернуться назад домой без меня. Они были тяжело ранены. Я тоже, но мне было плевать. Я не мог думать о чем-то еще, кроме Сары.
Семияза еще не скоро простит меня за мои слова, жестоко брошенные ему. Он долго стоял на том, чтобы полететь вместе со мной. Я отверг его.
Я снова сделал болезненный вдох. Я даже был ряд боли. Она напоминала мне о том, что я еще жив. Хотя моя душа… она была раздроблена. И часть ее осталась с Сарой, которую забрали у меня.