— Всегда следует ждать худшего и готовиться к приходу беды. Только так ее можно предотвратить.
— В последнее время мы стали думать, что нам необходимо разузнать о происходящем. Мы говорили об этом как раз накануне, и Влас решил отправиться на разведку. Он обещал вернуться ночью…
— Надеюсь, уходя, он осознавал, что его путь будет опасен?
— Да, — кивнул колдун. — Но у нас не было другого выхода. Аламир предлагал расспросить драконов…
— Пустые хлопоты. Их абсолютно не интересуют людские дела. Да и вызвать на разговор этих молчунов не так-то просто.
— Но драконы ведь помогают нам… Или они только выполняли твою просьбу?
Старший чуть заметно кивнул.
— Но почему? — любопытство было настолько велико, что Ясень не смог сдержаться. — Ты никогда не говорил об этом…
— Это старая история и я не думаю, что она касается кого-ни-будь кроме их и меня, — взгляд Старшего стал холодным и отрешенным, и колдун не стал продолжать расспросов, вот только… Ему на мгно-вение стало вдруг так больно, обидно… Черногор не мог не заме-тить этого, его глаза вновь залучились теплом, а на губы легла тихая улыбка: — Прости, друг. Я не хотел тебя обидеть. Постарайся понять: драконы живут в ореоле тайны и не любят, когда кто-то пы-тается приоткрыть ее завесу. В свое время они вынуждены были до-вериться мне, и я не вправе злоупотреблять их доверием… К тому же, сейчас нас куда больше должна заботить судьба собственного народа, а не чужие тайны. Когда, ты говоришь, должен вернуться Влас?
— К полуночи.
— Что ж, дождемся его возвращения. А следующим утром собери всех перед замком.
— Старший, ты ведь собирался узнать наше будущее, спросить у богов, какая дорога дает надежду. Боги ответили тебе?
— Да, Ясень. Ты хочешь услышать их слова сейчас?
— Нет, нет! — поспешно воскликнул тот. — Мне достаточно того, что ответ есть. Зная тебя, я могу предположить, что нам будет даро-вана надежда. Иначе ты не был бы столь спокоен.
— С любым известием со временем можно смириться, — вздохнул Чер-ногор. — Но ты прав. Наверное, я не согласился бы на черное буду-щее для своего народа, даже если оно уже записано в летописи бо-гов, и попытался переписать грядущее, каким бы сильным ни был гнев высших… Я благодарен богам за то, что мне не придется идти против их воли. Хватит и других противников.
— Старший, — несмело промолвил Ясень. — Ты не рассердишься, если я спрошу? Меня страшно мучает один вопрос… Пойми, уходя, ты переложил на меня груз ответственности и я не могу не думать об этом…
— Спрашивай.
— Кто был прав?
— Никто, — помрачнев, промолвил Черногор.
— Ты хочешь сказать, что и Велимир, и Ясень ошибались?
— Да. Покаяние сохранит жизнь, но эта жизнь потеряет свой смысл, война же отнимет все, низвергнув в пустоту. Так или ина-че, народ погибнет.
— И пути назад нет. Но где же тогда будущее, если… — он умолк, заметив, что Старший закрыл глаза и плотнее сжал губы, словно сдерживая стон. — Тебе плохо? Я позову врачевателей!
— Не надо. Сядь и успокойся. Я хочу, чтобы ты постарался по-нять: сейчас рано говорить об этом, просто потому, что бу-дущего еще нет. Нам только предстоит встать на путь, ведущий к нему. Лишь сделав первый шаг, станет ясно, каким оно будет, что мы должны сделать, чтобы его с нами разделили и другие — прочер-тить тропки к нему с иных дорог, соединив черное с белым… Может быть, нам придется делиться своим счастьем, уменьшая его, снова жертво-вать настоящим, ради будущего… Сейчас я не могу ничего сказать, кроме того, что мы должны ждать. Ведь пока даже не известно, что творится в мире, сколь глубоки изменения, тронувшие его, и как долго будет длиться время перемен. Сегодня можно только предполагать, лишь завтра мы будем знать больше и видеть яснее.
— Но ведь это действительно грядущее, не просто слепая надеж-да, вера в чудо?
— Без надежды нет будущего. Но то, что ждет нас — больше чем надежда, ибо это — наша жизнь.
— Значит, завтра… — вздохнув, Ясень кивнул. — Что ж, нам не привыкать жить следующим днем… Только… — вспомнив нечто важное, он на мгновение умолк, а затем продолжал: — Мы не сможем собрать завтра всех. В грядущую полночь как раз начнется отсчет времени одиночества для готовящихся к испытанию… — он умолк на миг, заметив, как нахмурился Чер-ногор. — Что-то не так?
— Позови Тихомира, — лишь сказал тот. — Мне нужно поговорить с ним.
— Тебя что-то беспокоит? Мы думали, когда ты вернешься, все будет по-прежнему, ребята готовились и…
— Сходи за ним, Ясень.
Пожав плечами, колдун встал и пошел выполнять поручение.
Солнце уже поднялось высоко над горизонтом, и земля купалась в его ярких теплых лучах, сверкая и переливаясь всеми цветами ра-дуги.
Выйдя из полутьмы замка, Ясень на миг зажмурился, привыкая к яркому солнечному свету. Когда же он вновь открыл глаза, то с удивлением увидел, что на поляне у врат собрались почти все взрослые жители деревни. Расстелив поверх мягкой густой травы покрывала, они, устроившись поудобнее, сидели и тихо переговари-вались между собой. В первый миг он был настолько поражен этим столь странным и непривычным зрелищем, что так и застыл с откры-тым ртом, не в силах вымолвить ни звука. Но тут Ясеня увидели соб-равшиеся и, поспешно вскочив, устремились к нему:
— Ну, как он? — все взгляды устремились на Ясеня.
— Нормально, — по инерции ответил тот, и лишь потом набросился на колдунов: — Что это вы тут устроили? Что вообще происходит?
— Ну чего ты волнуешься? — удивленно взглянула на него Мерца-на. — Ничего мы такого не делаем, просто решили собраться, погово-рить, мы ведь последнее время только этим и занимаемся.
— Но почему здесь?
— По привычке, — пожала плечами та.