— О, это всего лишь случайная задержка. Не суди их строго, — улыбка на миг скривила тонкие губы священника, в то время как в глазах отражалось только презрение: он великолепно понимал, чего хотел Влад, но в этой игре, он усмехнулся, все фигуры разыграны уже давно. — Они не привыкли сражаться с кол-дунами в их землях. Да и, собственно, не важно все это: главное, что мы остановили тех, кто решился бросить нам вызов, взяв в руки оружие. С этими же…отшельниками мы рано или поздно разберемся. В конце концов, всегда можно повернуть против них гнев Потерянных душ.
— Нельзя пускать все на самотек. Сол, меня очень беспокоит эта колдовская деревня. И вовсе не из-за глупых сказок о драко-нах. Их упрямство в своем стремлении сохранить все так, как было раньше, хоть и безнадежно наивно, но заслуживает уважения… Наверно, Создатель хотел бы, чтобы мы были столь же верны ему, как эти колдуны — своим богам, несмотря ни на что… Они опасны, очень опасны, ибо, словно остров в бушующей стихии, притягивают к себе всех, кто страшится перемен, недоволен ими или не видит себе места в мире, который мы собираемся построить… — он словно подог-ревал свою ярость, полнил чашу ненависти. — Я сам поеду туда и возьму эту черную деревню! — Влад резко вскочил со своего места.
— Успокойся, — поморщился секретарь, но в его глазах, за внеш-ним недовольством, скрывались огоньки радости, словно все проис-ходило именно так, как он задумал. — Конечно, ты сотрешь с лица земли тот островок зла. Это не сложно, когда дети мрака вряд ли ока-жут вам сопротивление, придерживаясь прежних представлений о бла-ге и зле. Было бы в чем сомневаться! Но стоит ли тебе ради этого покидать столицу, когда ты сможешь добиться того же, руководя войсками отсюда?
— Спасибо за поддержку, Сол. Мне приятно осознавать, что ты столь глубоко веришь в мои способности, — его голос потерял все от-тенки чувств, стал серым и холодным, и лишь в словах слышалась ничем не скрываемая издевка. Влад слишком хорошо знал, что единственная помощь, которую он может ожидать от секретаря конк-лава — это подержать веревку, когда проповедник будет совать го-лову в петлю, собираясь повеситься. — Мой же дух не настолько си-лен, чтобы я мог всецело положиться на других, — продолжал он. — А посему я не могу доверить выполнение работы, за которую несу от-ветственность перед богом и людьми, ни воинам, в своей слепоте порою забывающим о Создателе, ни чересчур ревностным и ра-болепным провинциальным священникам, все мысли и чувства которых подчинены желанию выслужиться. Я сегодня же отправляюсь в путь.
— Как знаешь… До встречи. И успехов тебе, — повернувшись, сек-ретарь ушел. Он не только ни взглядом, ни словом не показал своего отношения к решению предводителя проповедников, но даже не стал утруждать себя пояснением, зачем он приходил.
Влад проводил его взглядом, поморщился, словно у него разбо-лелся зуб, и склонился над картами, раздумывая, как мак-симально сократить путь и, в то же время, извлечь из дороги всю возможную выгоду.
Но внезапный визит Сола, заявившегося во Дворец проповедни-ков непосредственно перед прибытием командующего армией (и как только узнал, старый лис? неужели и здесь у него есть свои шпио-ны?) оставил слишком много вопросов, которые не позволяли Владу сосредоточиться на грядущем дне.
В гневе отбросив сломавшийся грифель, он впился взглядом в замерших у дверей стражей. Его ноздри раздулись, как у хищного зверя, вынюхивавшего свою добычу… "Кто же доносит обо всем секретарю? Стражи? Чушь. Они немы и глухи. И если не от природы, то волей Святой церкви… Но кто тогда?" — он нахмурился.
В той игре, которую Влад вел на протяжении последних пяти лет, шпион, вернее, сведения, им добытые, могли дать противнику огромные преиму-щества, открыв до срока замыслы и позволив переиграть в решающую минуту. А посему шпиона, раз уж он появился, а в последнем Влад не сомневался, следовало не просто поскорее выявить, но и не упустить, взять живым, чтобы его можно было напоследок расспро-сить обо всем.
"Да, — проповедник вздохнул. Ему вдруг стало жаль, что былые времена остаются позади. — Насколько же было проще бо-роться с колдунами и как трудно противостоять своим братьям по вере! Скоро с детьми черных богов будет покончено, и я с содроганием жду часа, когда мы в полную силу возьмемся друг за друга".
"Трудно быть в постоянном напряжении, следить за каж-дым сказанным словом, за каждым жестом, отмерять каждый поступок по сотне раз, подозревать всех и вся…" — а затем проповедник вдруг усмехнулся своим мыслям. В конце концов, нужно было признать, что все это ему не просто нравилось — доставляло удовольствие. Это был азарт охотника, видевшего свою добычи, ощущавшего запах ее крови… К тому же, он превосходно знал, к чему стремился. И ради этой с каждым годом все более и более достижимой и близкой цели он был готов на все.
Его размышления прервал робкий скрип приоткрывавшейся двери. В залу, словно тень, скользнул человек, с головой укутанный в плащ проповедника. Улыбка тронула губы Влада. Он поднялся навстре-чу одному из своих самых ценных шпионов, махнул рукой, приветс-твуя и приказывая двигаться следом, в кабинет, где они могли ос-таться наедине и спокойно поговорить.
— Какие новости, Стантин? — собственноручно закрыв двери, спро-сил хозяин, с интересом глядя на гостя, который, убедившись, что они одни, снял тяжелый плащ проповедника, под которым оказалась зеленая хламида.