Затем она вспомнила об Алане. Как теперь встретиться с ним после того, что он сделал? Как жить с отчимом в одной квартире?
Она сделала глубокий вдох и попыталась собраться с мыслями. Первым делом нужно принять душ, переодеться и поспать. Она едет домой, и это уже хорошо. Об остальном можно подумать потом: как быть с Аланом, если он еще в городе; как рассказать друзьям о случившемся. Как найти в себе силы вернуться к нормальной жизни. Вероятно, ей предстоят трудные дни, даже недели, но разве можно сравнить их с тем, что переносили день за днем Розмари и тысячи других несчастных, запертых в Уиллоубруке?
Наконец они вернулись к цивилизации: дома, магазины, светофоры, люди на чисто выметенных тротуарах, автомобили на гладких дорогах, миниатюрные огоньки, мерцающие на ухоженных деревьях и изящно подстриженных кустах, — и Сейдж снова чуть было не расплакалась. Она думала, что никогда больше ничего этого не увидит.
До поездки в Уиллоубрук ее бесило, когда им с подругами порой не хватало денег на такси и приходилось идти пешком. Но теперь она вспоминала, как они смеялись, болтая о мальчиках и вечеринках, как солоноватый ветерок с океана раздувал им волосы. С этих пор, ступая на тротуар, она будет благодарить Бога за то, что у нее есть такая возможность. Но как сможет она — вернее, все люди — по-прежнему жить своей жизнью, работать, играть свадьбы, развлекаться и ходить по магазинам, когда всего в нескольких милях отсюда существуют такие ужасы?
Сейдж наблюдала за проходящими мимо: вот мужчина с белой собакой на розовом поводке; вот молодая пара — держатся за руки и смеются, а их дыхание клубится в морозном воздухе; вот седовласая дама несет авоську с апельсинами. Неужели они не знают, что там, в Уиллоубруке, люди подвергаются насилию? Неужели они не знают, что люди там каждый день умирают? Неужели им все равно?
Тут какой-то лысый мужчина, торопливо обходя седовласую женщину, толкнул ее в плечо и едва не сбил с ног. Та остановилась и удержалась на ногах, но мужчина даже не замедлил шаг, чтобы проверить, не пострадала ли она.
Ахнув, Сейдж обмякла на сиденье, сердце тяжко забилось в груди. Лысый походил на Уэйна. А вдруг Уэйн узнал, что ее выпустили из Уиллоубрука, и теперь хочет добраться до нее? Выследит и перережет горло, чтобы не болтала! Она чуть не свернула себе шею, рассматривая лысого, пока они проезжали мимо, затем снова села и облегченно вздохнула: это не Уэйн. У нее просто слишком разыгралось воображение.
Майнор свернул за угол и остановился на красный свет. Когда к светофору радом с ними подъехал фургон, Сейдж была уверена, что с водительского сиденья на нее зловеще и угрюмо смотрит Уэйн. Или он идет за ней по пятам с отточенным ножом в кармане, выжидая удобного момента. Вполне объяснимо, что Уэйн хочет ее смерти: она ведь рассказала всем о потайной комнате и о Норме, а также о своих подозрениях, что именно он убил Розмари, а потом Иви. Немудрено, что он хочет расквитаться с ней.
Когда Майнор наконец остановился перед ее домом, Сейдж была уже комком нервов. Уэйн мерещился ей повсюду. Он был человеком в бейсболке и кожаной куртке, заходил в винную лавку, стучал в дверь соседа. На Сейдж нахлынула паранойя, с которой не было сил бороться. Распахнув дверцу, она сползла с сиденья и выбралась из машины, еле держась на ногах. Майнор последовал за ней.
— Детектив Нолан велел довести вас до двери, — пояснил он.
Она кивнула, обрадованная поддержкой, и оглядела улицу. Грузовика Алана нигде не было видно, разве что он втиснулся куда-нибудь на стоянку за многоэтажками, что казалось маловероятным. Она посмотрела на темное окно их кухни: занавески задернуты, свет не горит; значит, Алана дома нет. Он мог оставить телевизор работающим на всю ночь, но свет выключал неукоснительно. Сейдж с облегчением вздохнула.
При особенно удачном раскладе Алан зайдет выпить после работы и не вернется домой допоздна. Сейчас было еще рано, и вряд ли он уже отключился; в таком случае дверь будет на засове и цепочке, и в квартиру ей не попасть. И тут она вспомнила, что ключ от квартиры остался в украденной сумке.
— Вот черт!
— Что-то не так? — спросил Майнор.
— У меня нет ключа, а отчим, наверное, еще на работе. Придется просить управляющего домом, чтобы открыл дверь.
Словно по сигналу, занавеска на окне в квартире управляющего сдвинулась в сторону и тут же вернулась на место. По крайней мере, не придется стучать к нему в дверь. Завидев полицейскую машину, тот наверняка встретит их в холле — как в тот раз, когда копы доставили ее домой после того, как Дон сломала лодыжку, пытаясь помочиться в раковину в пивняке где-то в центре. Тогда Сейдж наврала про драку в боулинге: мол, копы привезли ее домой, чтобы с ней ничего не случилось по дороге. К счастью, управляющий поверил и не доложил об инциденте Алану.
Как и ожидалось, теперь управляющий уже торчал в холле: спортивные штаны, майка, потрепанные шлепки. При виде грязного пальто Сейдж и ее немытых волос у него отвисла челюсть.
— Что это с тобой стряслось? — спросил он.
— Алан потом расскажет, — ответила она. — Можешь меня впустить? Я ключ потеряла.
— Ты ни во что не влипла? Алан говорил, ты уехала погостить к его сестре на Лонг-Айленд. Якобы что-то у вас с ним не заладилось.
Ну разумеется. И если кто-нибудь звонил или заходил, спрашивая Сейдж, отчим, вероятно, говорил то же самое. Но ее подруги-то должны были знать, что он врет! Ведь Хэзер и Дон были в курсе, что Сейдж отправилась в Уиллоубрук искать Розмари. Если только они вообще звонили, а не просто продолжили жить своей жизнью.
— Не нужно верить всему, что говорит Алан, — сказала она. — У него и сестры-то нет. — И вдруг во внезапном приливе безрассудства ляпнула: — Меня похитили.
Управляющий вытаращился на Майнора:
— Правда, что ли?
— Я просто сопровождаю ее домой, — ответил тот. — Деталей инцидента я не знаю.
— Может, просто впустишь меня в квартиру? — попросила Сейдж. — Пока Алан не вернулся с рыбалки.
— А он на рыбалку поехал?
Сейдж нахмурилась.
— Я думала… ты же сказал моему другу, что они с Ларри уехали на подледный лов.
Управляющий пожал плечами.
— Ничего я никому не говорил. Я про себя одну вещь скажу: в чужие дела не лезу.
— Вот как, — пробормотала она.
Трудно было сказать: он просто забыл о разговоре с Эдди или валял дурака перед Майнором. С учетом прошлого и сомнительных дружков, которые то и дело торчали у него в квартире, похоже, верным было последнее.
— Ты точно никому не говорил, что Алан уехал на рыбалку? — уточнила Сейдж. — Не помнишь такого молодого парня с темными волосами? Он говорит, что заходил и спрашивал у тебя про Алана.
— Постой-постой, — сказал управляющий. — Ага, теперь я его вспомнил. Смазливый парнишка. Но это когда было. Потом-то Алан с Ларри вернулись, вот только улова я при них не заметил. — Он хохотнул. — Может, не рыбу они ловили.
— Дверь мне открой, пожалуйста, — попросила Сейдж.
— Ой, конечно. Сейчас. — Он нырнул в свою квартиру.
Она взглянула на Майнора:
— Извините.
— Да ладно.
Наконец управляющий вынырнул и вручил ей ключ.
— Он мне нужен, — предупредил он, — так что к завтрашнему отыщи свой.
Она хотела было сказать, что ключ украден вместе с сумкой, но объяснять было слишком долго. И прямо сейчас это не имело значения.
— Постараюсь, — ответила она, направляясь к лестнице.
— Это Кропси тебя сцапал? — с нездоровым любопытством спросил управляющий. — Как ты выкрутилась?
Сейдж остановилась и обернулась к нему; на языке вертелось замечание о «чужих делах». Вместо этого она сказала:
— Нет, не Кропси. Они нашли мою сестру, а меня отпустили.
— Кто это «они»? И что еще за сестра?
Сейдж тяжело вздохнула. У нее не было сил препираться. И тут она вспомнила, что управляющий никогда не видел Розмари. Он стал заведовать зданием уже после смерти ее сестры. Нет. После того, как сестру заперли.
— Если расскажу, не поверишь, — сказала она и стала подниматься по ступенькам.
— Ох уж эти детишки со своими завиральными историями, — бросил он ей вслед. — Влипнешь когда-нибудь из-за них, вот увидишь. Верно я говорю, сержант?