Перед тем как выйти из дома, она замешкалась. До ближайшего круглосуточного магазина, убогонького и дурно освещенного, было четыре квартала. Уэйн может столкнуться с ней на тротуаре или в магазине, всадить нож в шею или еще куда-нибудь, лишь бы она побыстрее истекла кровью, а потом слиняет, словно его и не было. И никто не сообразит, что ее зарезали, пока она не упадет.
Сейдж чертыхнулась про себя. Хватит уже терзаться. Уэйн понятия не имеет, где она живет. Если он хочет убить ее, пусть сначала разыщет, а тем временем она успеет сбежать.
Сейдж натянула на голову капюшон, открыла дверь, спустилась по ступенькам крыльца и свернула налево, на тротуар. Небо было черно: ни луны, ни белого звездного бисера, а улицы — тихи и пустынны, если не считать припорошенных снегом машин, растянувшихся по одной стороне дороги. Она сунула руки в карманы и пошла вперед, нагнув голову.
Позади нее, на другой стороне улицы, вспыхнули фары стоявшего на обочине автомобиля, который двинулся в ее сторону. В салоне приглушенно громыхала музыка. Сейдж ускорила шаг. Подъехав к ней, машина затормозила. музыка стала громче, словно водитель опустил стекло, затем все стихло. Ну вот, привязался какой-то ублюдок. А если это Уэйн? Сердце трепыхнулось в груди; она вытащила руки из карманов и припустила трусцой.
— Эй, — окликнул ее мужской голос. — Далеко собралась?
Она оглянулась на машину: красный «мустанг» с черными колпаками и красными ободами; явно не из этого района. С водительского сиденья, свесив локоть, выглянул парень.
— Эй, — повторил он. — Да постой же ты. Это ведь я.
Сейдж замедлила бег и снова оглянулась. Затем остановилась.
Эдди.
— Что ты здесь делаешь? — сказала она, переводя дух и откинув капюшон.
Он остановил машину.
— Я подумал, тебе сейчас не помешает друг, — улыбнулся он.
— Чего же ты сидел в машине? Почему не поднялся? — спросила она. — Напугал меня до чертиков.
— Прости, я не знал, дома ли твой отчим, но решил, что рано или поздно ты выйдешь. Но куда ты в полночь-то собралась?
— В магазин. Умираю с голоду, а дома хоть шаром покати.
— Залезай, прокачу тебя.
Она подтянула под горло воротник куртки, пытаясь сообразить, что делать. Нужно признать: увидев Эдди, она почувствовала себя не такой одинокой, и ей стало немного спокойнее. Мысль о том, чтобы проехаться в безопасности и тепле машины, весьма привлекала, но иметь дело с призраками Уиллоубрука совсем не хотелось.
Словно прочтя ее мысли, Эдди изменился в лице.
— Доктор Болдуин рассказал мне о Розмари. Как ужасно, что тебе пришлось снова через все это пройти.
Она махнула рукой. Ничего не поделаешь, ей пришлось трижды увидеть изуродованное тело сестры, но она выдержала.
— А я тебе сочувствую насчет твоей тети Иви. Как дела у дяди? Я видела его на месте преступления — он так переживал, бедняга.
Эдди нахмурился.
— Спасибо за сочувствие, — сказал он. — Он неплохо держится, с учетом обстоятельств.
— Ты уже говорил с детективом Ноланом?
Он кивнул.
— Ага. Но мне нечего было добавить к тому, что он уже услышал от тебя.
— А тебе сказали, что Уэйн Майерс сбежал?
— Я слышал.
— Ты думаешь, он и есть убийца?
— А иначе почему он удрал? Я вот что тебе скажу. Если когда-нибудь доберусь до него, просто придушу, ей-богу. Розмари не заслужила того, что он с ней сделал. Иви тоже. Да вообще никто.
По тротуару пронесся ветер, раскачивая ветки деревьев и заметая снегом улицу. Она снова набросила капюшон, пряча лицо от холода.
— Ну хватит, — поторопил Эдди. — Поехали уже, здесь дуба дать можно.
Салон «мустанга» выглядел на удивление новым: черные кожаные сиденья; с зеркала заднего вида свешивались золотые кресты и огромные игральные кости, под радиоприемником виднелся блестящий восьмидорожечный проигрыватель. Эдди захлопнул за ней дверцу, наполнив салон запахом одеколона. Сейдж подумалось, что он тоже пытается отделаться от вони Уиллоубрука. В сотый раз она спросила себя, как он может работать в таком месте.
— Классная машина, — сказала она, пытаясь казаться нормальной, хотя чувствовала себя совсем наоборот. — Твоя?
Он кивнул.
— Мытьем полов на такую не заработаешь. — Не успев сказать эти слова, Сейдж тут же пожалела о них. Он пытался ей помочь, в очередной раз, а она отплатила ему грубостью.
К счастью, Эдди оставил ее комментарий без внимания.
— Я копил на машину с тех пор, как начал понимать, что это такое, — объяснил он. — И вот несколько месяцев назад купил наконец эту красавицу. — Он включил передачу, отпустил сцепление и тронулся с места, одной рукой придерживая руль.
— Извини, — сказал она. — Не нужно было мне такое говорить.
Он хмыкнул.
— Ничего. Где магазин, в который ты собиралась?
— В конце следующего квартала. Называется «У Джонни».
На тротуаре у магазина, прислонившись к ящику со льдом возле грязной входной двери, сидел какой-то бородач, отхлебывая из бутылки, упрятанной в бумажный пакет.
— Стремно тут как-то, — заметил Эдди. — Может, поедем куда-нибудь позавтракать? Я угощаю.
Сейдж начала отнекиваться, но потом задумалась. С последнего кошмарного завтрака в Уиллоубруке она ничего не ела, и живот уже подвело. Быстрее заскочить в закусочную, чем тащить домой продукты, а потом готовить. К тому же бесплатная еда на дороге не валяется. Разумнее экономить, пока у нее не появится ясный план на будущее.
— Соглашайся, — улыбнулся Эдди. — Тебе явно не помешает дружеский разговор. И стопка горячих блинчиков.
— Что ж, это было бы неплохо, — признала она. — У меня все равно нет сил на стряпню.
— Вот и славно. Кажется, недалеко отсюда есть круглосуточная забегаловка.
— «Топ хэт», — кивнула Сейдж.
Эдди осклабился и поддал газу.
— «Пинк Флойд» любишь? — спросил он, протягивая руку к проигрывателю. — Я видел их вживую в апреле. Потрясные.
Он вставил кассету, увеличил громкость и принялся одной рукой отбивать ритм по рулю, пока они мчались по улицам. Учитывая, каким сдержанным он всегда выглядел на работе, было странно видеть его таким раскрепощенным. В Уиллоубруке Эдди казался старше, но сейчас ей подумалось, что разница в возрасте у них не так уж велика, и даже хотела спросить его, но передумала. Возможно, больше они и не увидятся, разве что в суде, где будут свидетельствовать против Уэйна.
Откинувшись на спинку сиденья, Сейдж смотрела на тротуары, на проносящиеся мимо темные дома и здания. Кое-где в окнах горел мягкий свет, озаряя внутренность дома. Она представляла семьи, которые через несколько часов встанут, сядут завтракать, будут пить кофе, беседовать, читать газеты или наспех доделывать уроки, как поступали они с Розмари, пока родители занимались своими утренними делами. Но это осталось в другой жизни, когда у нее была нормальная семья Теперь у нее не осталось никого.
Они свернули на парковку перед закусочной. Сейдж выпрямилась и уставилась поверх приборной панели, пытаясь заглянуть в передние окна. Они с подругами обычно заваливались в «Топ хэт» после ночных загулов. Но, как правило, это случалось около трех часов ночи, так что для веселого народа было еще сравнительно рано. К ее облегчению, ни толп ночных гуляк в кабинках, ни пропащих ребятишек в дверях не наблюдалось. Лишь неоновые вывески мигали в широких окнах.
Припарковав «мустанг», Эдди последовал за Сейдж через усыпанную гравием площадку и опередил ее, чтобы открыть дверь. Их тут же окутало крепкими ароматами кофе и блинов, а официантка, вытиравшая автомат с газировкой, подняла голову. Это была Айрис, одна из двух подавальщиц, обычно работавших в ночную смену. Моргая от яркого люминесцентного света, Сейдж стала высматривать местечко получше. Народу не было, лишь немолодой мужчина у стойки ел яблочный пирог с мороженым. Она прошла в дальний конец закусочной и уселась, чувствуя, как трясутся колени — от волнения или от озноба, она и сама не знала. Надо надеяться, что после еды ей полегчает. Эдди сел напротив и вытащил меню из-под металлической салфетницы. Сейдж сделала то же самое.