- Дмитрий! - крикнул солдат. - Этот человек хочет поговорить с вами.
- Что ему нужно от тебя? - спросила Катя.
- Не знаю, но вреда он мне не причинит. - ответил Дима, заметив наручники на запястьях Руслана.
Дима, с дрожью в коленках, подходил к Руслану.
- Дима, у меня не так много времени.
- Время пошло! - почти крикнул солдат.
- Во-первых: я хочу извиниться.
"Извиниться? Довольно странное решение, если вспомнить тот факт, что ты целенаправленно вёл нас к этим людям, не зная, что с нами будет дальше."
- Пойми, у нас не было другого выхода. Все мы хотели снова увидеть своих родителей. Спустя время даже я был готов увидеть отца и мать.
- Неужели? Я думал, что тебе стало на всех наплевать, кроме себя, раз ты не дал никому возможности покинуть твою компанию.
- Вижу, Ярослав вам многое рассказал?
- Достаточно.
- Он хотел бросить нас! Это он в тот момент думал только о себе! - Руслан повалил Диму на покрытый плиткой пол площади. Дима чуть было не стукнулся головой, но спина после этого заболела. Он снова почувствовал хрипоту в лёгких. Солдаты схватили Руслана. - Это он не хотел возвращаться! - продолжал кричать он, пытаясь вырваться из цепких рук военных.
- Как я мог стать таким, - Дима с отвращением посмотрел на самого себя из другого времени, - как ты?
- Ты бы тоже сошёл с ума. Э
"Кажется, что я уже близок к этому": подумал Дима.
Военные уводили Руслана. На миг он остановился и солдаты толкали его в спину.
- И да, - начал Руслан, - передай Анастасии, что её брат жив, хоть и выглядит иначе. Она единственная, кого этот зверь будет узнавать и помнить. - его голос звучал не угрожающим, а даже немного утешающим.
Дима смотрел, как силуэты Руслана и Ярослава, с которым поговорить не удалось, казались всё меньше на фоне дворца. Как только Дима вернулся к ребятам, их тут же повели к входу в дворец.
Расписные колонны служили опорой для этого огромного здания. Повсюду ходило много людей, видимо прислуга, думали ребята. Мебель выглядела немного диковинной, словно из барочной эпохи. Огромные картины заменяли собой обои. На украшенной узорами лестнице послышались шаги. Кто-то спускался на первый этаж. Вскоре показался пожилой мужчина, медленно шаркая в сторону ребят.
- Свободны. - указал он военным и те тут же закрыли за собой тяжёлые двери. - Здравствуйте! Приношу извинения за такое сопровождение. - обратился он к ребятам. - Мы ждали вашего приезда.
- Оно заметно. - фыркнул Женя. - Для полноты гостеприимства не хватает только наручников. - Катя его слегка толкнула.
- Ну что же вы так. Мы вас вытащили из лап этих, извиняюсь за выражение, психов.
"И попали в лапы к другим": уже не стал вслух произносить Женя.
Дима не сразу обратил внимание на алое знамя с молнией на одной из колонн. Окинув ещё раз взглядом всё помещение, он заметил такие же знамёна почти на каждой колонне.
- Вы, видно голодны, но к столу вас нельзя допускать в таком виде. Вам нужно срочно принять душ и поменять одежду. Прошу за мной.
Мужчина вёл ребят по коридору. На стенах висели картины, а над каждой дверью висела табличка с назначением того или иного помещения. Неожиданно для всех раздался звон колокола, но мужчина даже ухом не повёл.
- Это наши музыканты и такое здесь часто бывает.
Казалось, что пределам коридора нет конца, пока мужчина не остановился:
- Налево - мужская душевая, направо - женская. Одежду вам принесут.
Под струями тёплой воды Дима почувствовал приятную свежесть.
"Как-то этот мужчина слишком добр. Возможно он лишь слуга и это его работа, быть со всеми добрыми. Но меня всё ещё терзает вопрос: что это было в Зиме? Почему я слышал там голоса? И почему перестал слышать здесь? Неужели это тоже часть природы той территории? Или часть меня? Как я устал от поиска ответов на эти вопросы, которых меньше увы не становится." Шум текущей воды часто перебивал его мысли, но Дима всё равно к ним возвращался. "Руслан был готов пожертвовать нами ради возвращения домой. Но ведь он - это я. Смог ли я поступить также на его месте? С одной стороны я могу его понять: он не был готов к таким резким изменениям в жизни. Да, он также как и я наверное не особо горел желанием возвращаться к родителям, но время шло и он начал скучать. Честно говоря, кого я обманываю, я и сам уже скучаю по дому, хоть раньше себе такого не мог представить.