- Императорская полиция всегда носит алую повязку. Это приказано самим императором.
- А вдруг всё-таки вы меня ночью сдали? Теперь они здесь, и думают, что я поведусь на это.
Женщина ахнула.
- Господь с тобой. Даже если бы я так и сделала, то тебя бы забрали ещё ночью, не церемонясь. Тем более императорской полиции категорически запрещенно снимать эти повязки. Ведь это не просто кусок ткани, это их принадлежность и верность императору. Согласись, было бы глупо хоть на один день, разрешить полиции снять повзяки. Представь, сколько предателей идеям императора окажется в его окружении. Учитывая тот факт, что рядом с ним человек, без которого его правление просто напросто закончится, он не допустит недоверенных лиц в своём окружении.
Катя осталась в тупике. Слова Евгении Петровны казались правдивыми. С другой стороны, женщина могла заранее это всё продумать.
"Катя, ты очередной раз веришь незнакомых людям. Сколько раз ты будешь наступать на одни и теже грабли? Ей вполне себе могли пообещать вознаграждение за поимку. Но насколько я знаю, об объявлении нас в розыск нигде не говорилось, ни по радио, ни по телевизору": тут она остановилась. В этой квартире она не видела ни радио, ни телевизора, ни других информационных источников.
- Я уже не знаю кому верить. - Катя оперлась спиной о стену и постепенно сползала по ней. - Я ... запуталась ... .
Женщина подошла к ней ближе. Она смотрела на неё сочувственным взглядом.
- Знаешь, я тебе всё-таки один раз соврала. У нас с мужем был ребёнок - дочь. Она очень походила на тебя. Увидев тебя на улице, я сразу вспомнила её. Отвечу заранее на твой, наверное, сформировавший вопрос: да, она умерла. Её сбил пяьный мотоциклист. Полиция скрывала много фактов от меня, касающихся её смерти, моей любимой девочки. Я поняла, что тебя много раз предавали и это видно.
Хозяйка открыла дверцу шакфчика и вытащила красный свёрток. Развернув свёрток, женщина аккуратно что-то взяла в руки.
- Мне помогла вера. Возьми её с собой. Эта икона помогла мне справиться с горем утраты и недоверием к людям.
Катя взяла в руки икону. Её края были покрыты золотом и украшены узорами, а в центре находилось изображение женщины с нимбом.
- А как я узнаю, это мои друзья или враги?
Кто-то из мотоциклистов вновь проехал под окнами квартиры. Катя набралась смелости выглянуть в окно. Около многоквартиного дома, где проживала Евгения Петровна, начали разъезжать полицейские в алых повязках. Один за другим последовали выстрелы.
"Станет ли императорская полиция стрелять в своих же? Нет, это же глупо. Но вдруг это не те люди, что нужны мне?"
Один из мотоциклистов посмотрел в окно, возле которого стояла Катя. В ней он узнал одну из тех ребят, которых вывел из подвала.
"Вчера были те же самые мотоциклисты. Они проезжают здесь не один раз. Наверное они как-то узнали, что я здесь. Тем более я считаю верным, что император не позволил бы снять с своих полицейских символику организации"
Катя поцеловала икону и спрятала в карман джинс.
- Большое вам спасибо! - поблагодарила она женщину. - Это мой единственный шанс вернуться домой.
- Я очень рада, но ты же попадёшь под их перестрелку.
Катя проигнорировала её слова и пулей вылетела из квартиры. Сбегая по лестнице, она несколько раз запнулась, но не сбавляла скорости. Она открыла дверь дома и перестрелка предстала перед ней намного ближе, чем была видна из окна. Взглядом она начала искать полицейских с отсутствующей символикой. В переполохе ей это было трудно сделать. Скрываясь от пуль, Катя всё же заметила, в каком месте больше всего нужных ей людей.
- Екатерина, - крикнул ей один из мотоциклистов, - наконец-то то мы вас нашли. - Он взял её за руку и отвёл за угол. - Как только мы выйдем из-за угла, бегите за мной к тому мотоциклу. Я отвезу вас куда надо.
- Вы оставите своих здесь?
- Мои ребята справятся теперь сами.
На счёт три они выбежали и Катя сделала всё так, как ей и приказали.
"Снова я делаю то, что мне говорят".
Под градом пуль настоящих полицейских становилось всё меньше. Когда оба сели за мотоцикл, лжеполицесйкий приказал ей надеть шлем и тут же рванул с места и покинул территорию обстрела.
Красные пятна то и дело мелькали перед глазами. Катя знала, что это знамёна. Чем дольше они ехали, тем больше ей хотелось сжечь эти алые полотна. Ей они не нравились и напоминали о Жене. Вдруг, она вспомнила, что кот Жени остался без хозяина. Катя поклялась самой себе во что бы-то не стало забрать кота к себе. На её глазах появились слёзы. Она не понимала отчего: от сильного воздушного потока или от мыслей о бедном коте и Жене.