- Вы же не оставите меня здесь одну? Я думаю, через пару дней я поправлюсь окончательно.
Селвин тоже отлично знал свою сестру и без труда распознал ее трюк. На самом деле, он все это и затеял, чтобы вывести ее из безнадежного состояния. Селвин очень любил сестру, а если бесконечные поиски по неизведанным мирам помогут вернуть ее к жизни, что ж, он сделает все, что в его силах! Хотя, пожалуй, сразу этого показывать не стоит, надо ее немного подразнить, чтобы в будущем она подумала бы два раза, прежде чем впадать в разные там депрессии!
- Не знаю, не знаю, сестричка, - лицо Селвина было непроницаемо. - Ты так ослабла в последнее время. Я не думаю, что пары дней тебе будет достаточно.
Мира открыла рот, чтобы призывать Бо на защиту справедливости, но Селвин резко улыбнулся, не в силах сдержать радости. Его план уже работал!
- Я даю тебе неделю. Неделю на восстановление, конечно, под присмотром Бо и меня. А затем мы отправимся в неизвестность, в поисках легендарного Тора Спенсера.
Мира блаженно улыбнулась, почти теряя сознание после слов «Тор Спенсер», но взяла себя в руки. А Селвин, усмехнувшись, продолжал:
- Кто бы сказал мне это раньше, что я сам отправлюсь на поиски этого... - он запнулся и покосился на Миру, - ну, в общем, Спенсера.
Трэвор и Станески как-то странно хрюкнули, и уткнулись в свои тарелки, а Бо кивнул, полностью соглашаясь с другом.
- Ну, не будем вспоминать то золотое время, - саркастично заметил он.
- Селвин, а ты меня с собой возьмешь? - вдруг неожиданно спросила Дана, красивым жестом поправляя волосы.
Аарон, Стив и Бо старательно что-то разглядывали с своих тарелках, а Селвин смотрел на Дану с умилением и нежностью. Ее открытая божественная улыбка сводила его с ума. Если Дана собиралась заплакать, она неподражаемо надувала нижнюю губку, которая вызывала у Селвина ворох нежных чувств, заставляла ее обнять и утешить, словно маленького ребенка. И это нравилось Селвину. Ведь он чувствовал себя рядом с ней умудренным жизненным опытом зрелым мужчиной, хотя на самом деле опыт общения с девушками у него был нулевой . В его жизни их не было слишком много, а точнее сказать, их не было вообще. Но не потому что девчонки на него не смотрели, а потому, что голова его работала в противоположном направлении. Все его силы и энергия уходили на создание необыкновенных вещей. Но появилась она, Дана, которая заставила юного гения обратить внимание на другую часть жизни, отличную от науки. Ее ангельская улыбка, обрамленная обворожительными ямочки на щеках и подбородке, вызывали у Селвина неиспытанные раньше чувства, уносящие его в нирвану, где блаженно витая в воздухе грез, он забывал обо всем на свете. К сожалению, последние события, связанные с Тором и Мирой, внесли серый и сырой туман в их воздушный замок, день за днем приближая их к реальности все ближе и ближе. Дана старалась, как могла поддержать Селвина, но он понимал, что не может ожидать от нее слишком много. Она выросла в другом мире, не знавшем ни горя, ни забот, поэтому для нее большей проблемой мог стать сломанный ноготь, чем болезнь ближнего. Хотя, сказать по правде, это его нисколько не расстраивало. Он принимал ее такой, какая она есть. Единственное, что тяготило его, так это связь Даны с реальностью. Он понимал, что не сможет полностью сосредоточится ни на чем, если она будет рядом.
- Нет, медвежонок, ты подождешь меня с отцом на Земле. Это слишком опасное путешествие, а я буду время от времени к тебе заглядывать. Не думаю, что это путешествие для тебя.
- Нет? - Дана разочарованно подняла глаза на Селвина. Ее нижняя губка задрожала, и она зарыдала, уткнувшись ему в грудь, а тот крепко обнял ее.
- Мне очень жаль, медвежонок, - прошептал Селвин, которого с головой захлестнули чувства. Сразу же пришло желание все бросить и остаться навсегда с этим неземным ангелом. Но он быстро отмел эту мысль. На кону стояла жизнь и здоровье его Миры, поэтому он твердо решил сосредоточить всю свою энергию на поисках. - Все не так уж страшно. Вы с Рико живете в нашем доме, поэтому я смогу навещать тебя хоть каждый день! Ты даже не заметишь разницы!
Рыдания Даны постепенно становились все тише, и, в конце концов, она совсем успокоилась, вытерла слезы и, что-то прошептав Селвину на ухо, поцеловала его.