Это была Кристел. Надо полагать, что ей, как и Бо, тоже не очень-то понравился этот поцелуй. Она совершенно не была готова к такому быстрому взрослению своей маленькой девочки. Затем, она взялась за кушетку с Мирой и, и как бы невзнаай, передвинула ее поближе к выходу.
- Здесь слишком светло, - зачем-то прокомментировала она свое действие.
- Извини, - Мира повернулась к мертвенно бледному Бо. - Я не хотела тебя обидеть. Но за последний час столько всего случилось, что я не могу и не хочу больше ничего скрывать.
Она снова протянула руку к Тору, который безо всяких слов взял ее маленькую ладошку и с какой-то странной щенячьей нежностью посмотрел ей в глаза.
Николай и Рико, молча наблюдавшие за происходящей сценой, расплылись в улыбке. Ник, так хорошо знавший вечно надменного Спенсера, даже не предполагал, что тот может оказаться таким чувствительным. Тор всегда поддерживал имидж женского сердцееда, эдакого ловеласа, которому не знакомы чувства... и что б вот так преданно с наиглупейшей улыбкой на лице смотреть в глаза маленькой пятнадцатилетней девочки! Такого Ник еще не видел. Ему б еще хвостиком повилять и скульнуть пару раз!
- Love is in the air, - пропел он издевательски.
Тор с усилием мотнул головой, что бы выйти из этого блаженного оцепенения. И на его лице мгновенно возникла фирменная ухмылка а ля Тор Спенсер. Он немного смущенно повернулся к Николаю:
- Сказал бы я тебе пару ласковых, да время не то. Надо тебе зеркало дать, когда ты на Шарлот сморишь.
Мира засмеялась.
- Oui-oui, Nicholas! - передразнила она невесту Ника Шарлот Бенуа. Получилось очень похоже, и поэтому все от души рассмеялись, совершенно забыв обо всем неприятном.
Смех остановил Рико:
- А как же драконы?
Все резко посмотрели в его сторону, а Рико опять смущенно улыбнулся.
- Все-таки вы настаиваете, что ваш рассказ реален? - еще раз спросил Николай.
Но ребята молчали: их аргументы закончились.
- Тебе решать, - после затянувшейся паузы сказал Селвин.
Николай обреченно вздохнул и взглянул на часы. В его голове мысли носились одна за другой. В конце концов, что они просят? Быть услышанными. Он может это устроить. А что, если отбросить здравый смысл и на миг представить, что все это правда, а он отмахнется от них? Возможно, лучше перестраховаться, и пусть выяснится, что все это жуткое недоразумение, игра больного воображения, гипноз, в конце концов, чем оказаться вдруг заживо зажаренными непонятно кем... или чем...
- Хорошо, - нехотя произнес он. - Тогда у вас есть минут десять, чтобы добраться до зала парламента. Я думаю, что если все так, как вы утверждаете, то это достаточно серьезный повод, для экстренного заседания. Постарайтесь не опоздать, сам я не рискну рассказывать вашу историю.
Николай вышел. Селвин взял растерянную Кристел под руку:
- И нам пора, мам. Тебе тоже надо в парламент, не забыла?
И он с небольшим усилием оторвал ее от кушетки с Мирой. Кристел была словно в оцепенении. Но тревожило ее не осознание смертельной опасности, а непонимание того, как же так случилось, что ее маленькая девочка в опасности нашла защиту не в ней, а в совершенно постороннем, на ее взгляд, человеке. Он конечно, молодец и герой и все такое, что спас Миру. Но всему же есть предел!
Селвин же нисколько не переживал из-за поцелуя сестры. Напротив, он сразу же признал, что спасение Миры дает Тору больше шансов. Хотя сказать по правде, он никак не ожидал такой развязки. Конечно, он бы предпочел, что бы Мира выбрала Бо, какие разговоры! Но его как-то никто не спрашивал.
Тор легким движением руки перенес Миру с кушетки на парящее кресло и сам его повел. Завершал процессию мрачный Бо. Он вез перед собой такое же кресло с Рико. Хотя честно сказать, ему совершенно не хотелось думать ни о ком и ни о чем. Только что у него из под носа увели его собственную мечту! Бо не хотел верить в случившееся. Вся трагедия Армагеддона, так же как и для Кристел, только что поблекла для него в сравнении с последним ударом.