Президент сделал паузу, чтобы дать помощникам время выйти из зала, и заняться, непосредственно, эвакуацией.
- Теперь, - продолжил он, все так же поджимая губы, - нужно подумать о том, что же все-таки произошло, и как нам защитить себя, в случае опасности. И еще... По словам наших молодых героев, очень много людей с той стороны погибло, возможно, кто-то нуждается в помощи. Я прошу вас подумать и о них. Мы должны найти способ помочь всем, кому сможем. И я очень жду ответ от физиков по поводу изобретения мистера Корнэя. И в особенности, если оно и вправду может переносить людей через время, я попрошу первым делом выяснить, возможно ли пользоваться этим изобретением без угрозы быть обнаруженными.
Президент кивнул спикеру и сел на место. По залу опять прошел шумок, который нарастал все больше и больше. Мистер Линден чуть приподнялся с места, требуя тишины. Затем на трибуну вышел один из помощников и говорил о временном переустройстве правительства и о том, что нужно предпринять каждой службе в отдельности для эвакуации. Другими словами, все, о чем только что говорил президент, но более детально.
После обсуждения эвакуации, встал вопрос о защите острова. Но никто не имел ни малейшего понятия, что же можно предпринять по защите от неизвестно кого. Поэтому никаких предложений ни от куда не поступало. Ребят неоднократно просили рассказать их историю снова и снова. Расспрашивали Рико, случалось ли раньше такое, и как случилось, что он познакомился с Селвином и его друзьями. Но все расспросы и рассказы не давали ни одной соломинки или зацепки для решения этой проблемы.
Глава 6. Энки.
Пока продолжалось это пассивное обсуждение, ребята сидели в президиуме, отвечая на бесконечные вопросы об одном и том же. Получался какой-то замкнутый круг. Тор начал нервничать. Он был не из тех, кто может долго сидеть, ничего не делая. Ему не хотелось в пустую тратить время, когда он может собрать команду и принять участие в разбивке лагерей или эвакуации людей. Делать что-то полезное, но не просиживать здесь штаны без толку! Пару раз он пытался ускользнуть из зала, но это у него не вышло, и поэтому он сидел зеленый от злости, и лишь маленькая ручка Миры, сжимавшая его ладонь, сдерживала бушующий в нем ураган.
Бо страдал и был очень далеко от реальности. Он все еще переживал тот злосчастный поцелуй. Конец мира не был для него чем-то страшным и неизбежным. Для него он уже наступил. Его заполнило разочарование, боль и пустота, хотя с другой стороны, он продолжал искать резонное оправдание этому поцелуя. «Спенсер и Мира! Это же смешно! Это невероятнее, чем портал Селвина или даже те жуткие драконы! Конечно же, это какой-нибудь синдром благодарности, психологический сбой! Другого объяснения просто не может быть! Кто такой, вообще, этот придурок Спенсер? Как она этого не замечает? Мира моя! И я буду за нее бороться!»
Мира сидела, прикрыв глаза, так ей было легче бороться с головокружением. И, так же как и Бо, она была далека от происходящего. Ее переполняли чувства и неожиданное новое открытие. Она чувствовала любовь Тора. Еще несколько часов назад он был «крутым парнем», которые не обращают внимания на пятнадцатилетних малолеток, а теперь он часть ее самой. Она знала это. С другой стороны, ее переполнял ужас от мысли, что если бы не Тор, ее бы здесь не было... В эти моменты она сильнее сжимала руку Тора, боясь ее отпустить. Еще иногда она смотрела на Бо. Его было немного жалко. Но он хороший друг, он поймет. Он встретит кого-то еще. Они же почти как брат и сестра, что могло бы у них получиться?
Селвин был тоже разочарован. Ему все еще приходится сидеть здесь, в то время как Ученый Совет занимается его изобретением! От нечего делать он смотрел по сторонам, пытаясь по губам разобрать, кто о чем говорит. Не заметно для себя самого его внимание привлек Рико, а точнее то, что было у него в руках. Окруженный заботой и вниманием, он, наконец, пришел в себя и заскучал от миллионов непонятных слов. Чтобы чем-то себя занять, он снял свои наручные часы и внимательно их разглядывал со всех сторон. Видимо они сломались, потому что Рико то тряс их, то слегка стучал ими по столу и, время от времени, прикладывал их к уху.