Мы медленно шли, больше не разговаривая и экономя силы. И как маяк впереди высилось крохотное облако пара и едва различимые контуры невысокой скалы. Снег сыпал колючей крошкой, обжигая лицо и идти приходилось по колено проваливаясь в снег. А вокруг закручивалось белое покрывало бури, грозившее утянуть в свое нутро снежным водоворотом.
Время тянулось медленно, и я не знала сколько прошло времени и сколько мы прошли, только скала, казалось, ближе не становилась. Я брела вслед за Капсом и пялилась на его мощную спину. Снег хрустел от наших шагов, и мне казалось, что я слышу шипение где-то под ногами, а сверху — пел песню ветер. Тихую, заунывную, убаюкивающую, иногда завывающую песню. И силы начали меня оставлять. Белому пустынному плато не было конца!
Темнота подкралась незаметно или от усталости я просто проморгала сумерки. Свет звезд не освещал поверхность, не отражался от снега, он лишь иногда, крохотными яркими искрами пробирался сквозь плотную белую дымку, что окружала вокруг. Или, может быть, мне привиделся этот свет в те моменты, когда я приходила в себя… когда Дрейк выдергивал меня из забытья.
— Я больше не могу, — произнесла глухо и повалилась в снег не в силах больше встать. Силы окончательно меня покинули.
— Лора, вставай!
И Дрейк дернул меня рывком, ставя на ноги.
— Я не могу больше идти, — произнесла тихо. И, наверное, заплакала бы, если бы были силы.
— Можешь! И пойдешь! Осталось немного, мы совсем рядом… я вижу расщелину.
— Ты врешь… Никакой расщелины нет и гейзера тоже… нет. Не может быть … чтобы в этом месте было… тепло, — произнесла я тускло, ощущая, что озноб уже не колотит… просто, потому что я не чувствую ни рук, ни ног.
Дрейк с громким стуком сбросил рюкзак с нашими вещами и подошел ко мне злым, размашистым шагом. Откуда только силы взялись на… злость.
— Лора, я не дам тебе умереть. Слышишь? Не дам! И если не хочешь лишиться своих кружевных трусиков, будь добра топай, — со злостью прошипел он, — а иначе я оставлю наши вещи здесь, а тебя возьму на ручки как маленькую.
— У меня нет кружевных трусиков, только панталоны с начесом, — произнесла прискорбно.
— Шутишь, значит есть силы для финального рывка. Или все же хочешь на ручки? Мое предложение еще в силе, — мужчина окинул меня долгим взглядом. Что-то обжигающее и темное скользнуло в нем, что-то такое, что заставило меня встать на ноги и тихо прошептать:
— Я тебя ненавижу! Как только ты появился в моей жизни все пошло наперекосяк! Вся жизнь… просто взяла и накрылась медным тазом! В данном конкретном случае, медным, замороженным до состояния сосульки тазом.
— Отлично! Хочешь мне отомстить и загубить мою жизнь? Тогда шевелись. Другого шанса я тебе не предоставлю! — и подхватив рюкзак, потопал вперед. Я взглянула на его спину и решительно двинулась следом, почувствовав небывалый прилив сил. Если мы выживем, то я… обязательно его поцелую. Вот так — это будет моей наградой и моей… местью! Потому что этот поцелуй ты, Дрейк Капс, запомнишь на всю жизнь!
И мы снова пошли. Через белую, хрустящую мглу, через непроглядную завывающую тьму… И, наверное, мы давно сбились с пути и идем просто… чтобы идти, не замерзнуть и не сдаться холодному плену.
— Мы пришли, — тихо выдохнул Дрейк, а я не сразу осознала смысл его слов. Оторвала взгляд от спины мужчины и подняла его вверх. Перед самым носом темнела возвышенность. Высокая, каменистая, засыпанная со всех сторон снегом и оттого сливающаяся с местным пейзажем и практически незаметная на белом покрывале местного пейзажа.
— Я не верю своим глазам. Может быть, это мираж?
— Это наше укрытие, — произнес тихо Дрейк, и достал фонарь, освещая вход в расщелину. Мы аккуратно заползли внутрь, и я ахнула, падая на пол и больше не собираясь двигаться.
— Тепленько, — только и смогла пробормотать я, ощущая под собой живительное тепло.
ГЛАВА 9
Лора Войтос
Я лежала на твердой поверхности камня и медленно приходила в себя. Горячее тепло разливалось по телу, даря надежду и возвращая желание жить, а заодно природную вредность.
— Итак, профессор Капс, какие планы на будущее?
— Выжить, — пожал плечами Дрейк и аккуратно стянул с себя высокие ботинки. Медленно встал с горячего камня и стянул куртку, пристраивая ее рядом на теплую поверхность. За курткой последовал тяжелый походный костюм d-класса и вот только тогда я оторвала взгляд от мужчины и возмущенно спросила: