-Элиф, прости меня, я не могу объяснить причину, но она связана не с тобой, если ты хочешь, чтобы я ушел, скажи мне, и я сразу же оставлю тебя, — говорит он, стоя у кровати, я отвернулась от него, поэтому не могу видеть его лица, но мне это и не нужно, не хочу смотреть ему в глаза.
-Не нужно никуда уходить, ничего такого не произошло, — надеюсь, мой голос звучал достаточно отстраненно.
-Хорошо, — чувствую, как матрас прогибается, и медленно расслабляюсь, но не осмеливаюсь перевернуться и взглянуть на него. - Надень футболку, не могу спокойно лежать с тобой, зная, что ты абсолютно голая под одеялом.
Только сейчас замечаю футболку, которую он мне протягивает, и быстро натягиваю ее, снимая под низом сорочку, странно смущаться сейчас, после того как он все уже видел. После этого ложусь обратно и снова отворачиваюсь от него и тихо плачу, мои слезы омывают все лицо и градом скатываются в подушку, как будто она впитает мою боль вместе со слезами. Боже, я такая дурочка, надеялась, что он захочет калеку, но я так часто представляла свой первый раз, как в книгах, он будет со мной нежен в первый раз, но потом будут игры с болью и наслаждением, меня всегда привлекали постельные сцены, где женщин шлепают, немного душат и связывают, мне всегда было интересно, какого это отдаться мужчине и полностью быть в его власти, испытывая множество ощущений, но, видимо, все, что я хотела, останется лишь воспоминаниями, и я навечно погрязну в слезах и жалости к себе.
Глава 19
Михаил
Я лежал в кровати рядом с самой сексуальной девушкой, которую когда-либо видел, и просто как придурок пялился в потолок. Блять, это ебанное чувство предательства поглотило меня, как только я осознал, что делаю, я не знаю, почему что нашло, но как только я понял, что сплю с девушкой, которая хоть как-то связана с этими ублюдками, убившими моего брата, меня накрыло. Из-за них он умер, а сейчас я счастлив с одной из них и делаю то, на что мой брат тоже имел полное право — владеть всем этим и править вместе с нами. Сердцем я понимаю, что поступаю как последнее дерьмо, но с разумом сложно совладать, когда перед тобой всплывают картинки из прошлого, которое никогда не забудется. Элиф до сих пор не уснула, я слышал, как она ревела, пока я остужал себя холодным душем, и до сих пор не успокоилась. В этот момент хочется исчезнуть, чтобы не быть причиной ее слез. Эта девушка стала для меня многим за столь короткое время, но я не хочу признавать эти теплые чувства, которые испытываю к ней, хотя то, что я лежу здесь, а не в теплой постели Кристины, которая заваливала меня смс, полностью доказывает мои чувства.
Элиф ёрзает, ей явно неудобно лежать боком, но переворачиваться она явно не намерена, блядь, надо как-то решить эту ситуацию, она гордая и будет лежать так до посинения, несмотря на боли. Снова притворяюсь спящим и сгребаю её в охапку. Она удивлённо ахает, а потом приживается ещё ближе, я сдерживаю смешок, потому что она делает так постоянно, как будто хочет полностью слиться со мной, но кто я такой, чтобы жаловаться на нежности от этой секс-бомбы.
-Михаил, я знаю, что ты не спишь, не нужно притворяться. — говорит она дрожащим голосом, и я стискиваю ее чуть сильнее, чтобы дать понять, что она права. - Я… Я просто хотела бы понять, между нами все как прежде или мне ждать от тебя холода. Эмм, ты, наверное, не понимаешь, сейчас объясню. — Я действительно не понимаю, о каком холоде идет речь, ладно, хорошо накосячил, но не так же замарачиваться… Блять, Михаил, это женщины, у них все по-другому. Мысленно даю себе подзатыльник и продолжаю слушать принцессу. - Когда папа был жив, у меня была самая любящая семья, папа, брат, дядя, тетя, все они относились ко мне с любовью и нежностью. Мы были очень дружны, несмотря на законы мафии и все предрассудки, мы проявляли любовь и привязанность в каждом жесте. Каждую субботу мы собирались вместе за ужином и обсуждали все на свете, но… — ее голос ломается, и я понимаю, что она снова начинает реветь, хотя я и не могу понять ее чувства, потому что мои родители не были такими, но, как бы странно не звучало, я чувствую её боль и начинаю поглаживать большим пальцем кисть ее руки. - Но когда папы не стало, все сломалось, мир сломался, теплота и нежность сменились холодом, тоской и лицемерием. Я думала, что здесь все хоть немного изменится, но, видимо, нет, не хочешь меня, ладно… Окей, но давай хотя бы нормально общаться и уважать друг друга. — Она начинает задыхаться от слез, и я не могу выносить этого.