После я вытираю нас и несу Элиф в кровать, желая еще раз позавтракать ее киской, я не могу описать ощущения, которые она мне дарит своей нежностью, мне плевать, что происходит вокруг, важно, что именно она сейчас рядом со мной. Мы смотрим друг другу в глаза, и она обводит пальцами черты моего лица, будто изучая их заново, но меня прерывает звонок. На экране телефона я вижу Виктора и сразу беру трубку, не отстраняясь от Элиф.
-Да, брат, слушаю, — говорю я, включив свое серьезное лицо и полностью погружаясь в разговор, потому что брат просто так звонить не будет.
-Михаил, я жду тебя прямо сейчас в подвале, ты должен быть здесь прямо сейчас, или я к херам сожгу сейчас всё, — на последних словах он срывается на крик, и я понимаю, что ситуация серьезная, черт, мой брат в бешенстве, а значит, сегодня прольется много крови.
Я говорю Элиф, что мне нужно на работу, и быстро начинаю собираться, как бы мне не хотелось оставаться в постели с женой, но взбешенный Виктор — это всегда очень плохо, это, блядь, очень, очень плохо, и еще мне очень интересно, связано ли это как-то с ангелом. Черт, я превратился в сплетницу, но это всё влияние Саши, надо меньше обсуждать с ней сплетни семей.
Уже через пять минут я с Цербером спускаюсь в подвал, который для нас является некой пыточной в крайних случаях, и вижу брата, блядь, он херово выглядит. Он стоит ко мне спиной, сгорбившись над каким-то мудаком, его рубашка мокрая от пота и крови, вены на шее вздуты, а дыхание как у разъярённого быка.
Глава 21
Михаил
-Михаил, не стой в дверях, проходи. — Блять, что этот пидор Алексей делает здесь и какого черта он рядом с Виктором и знает обо всем первее меня, что здесь происходит? Я прохожу и останавливаюсь рядом с братом, даже не смотря в сторону этого ублюдка, но перевожу взгляд на парнишку, которого я отпустил совсем недавно и сказал здесь не появляться больше.
-Какого черта ты здесь делаешь? — Я кричу на него, и он смотрит на меня сквозь заплывшие веки, брат нехило его разукрасил, но я знаю, что он его не убьет, и это меня успокаивает, у нас есть правило не трогать подростков.
-Извините, я не виноват, я не хотел, они меня заставили, сказали, что если я не пойду с ними, они убьют мою сестру, она еще маленькая, и она единственное, что у меня есть.— Пацан начинает реветь, и я перевожу взгляд на Виктора, который прожигает его глазами, сейчас рядом со мной стоит не мой брат, сейчас здесь зверь, который жаждет наброситься на дичь, все-таки теперь я понимаю, почему я разум в нашей команде, в такие моменты, когда дело касается не семьи, а братвы, я намного хладнокровнее.
-Зачем вы напали на девушку? — Орет Виктор прямо в лицо парню, и тот начинает реветь еще сильнее.
-Мы не хотели на нее нападать, она вообще не входила в наши планы, мы просто хотели припугнуть вас, чтобы вы не срывали наши поставки, я вообще не знал, что в доме будет девушка, но как только парни увидели её, сказали, что не прочь использовать её молодое тело в своих целях, что это никак не помешает операции, и я просто ушел, а потом пришли вы. — Протараторив, сказал он, и Виктор был уже на грани, а я все же не понимал, о чем идет речь, о какой девушке.
-Алексей, приведи свою жену, она будет решать, что с ним делать. — После того как Алексей уходит, я смотрю на брата, пытаясь перехватить его взгляд, но он отходит в сторону, и я замечаю гору трупов, примерно десять человек, их тела изрезаны, и некоторые части тела разорваны, такое чувство, что на них напало животное, это дело рук Виктора, только он так грязно убивает людей, не оставляя от них ничего, кроме кусков тела, Цербер около меня начинает елозить на месте, но я отдергиваю его, понимая, что сейчас не время.
В комнату заходит Алексей, придерживая за руку Софию. Блять, лицо ангела всё изрезано, как и тело, что они с ней сделали? Я прихожу в ярость и теперь понимаю всю злость брата. София смотрит остекленевшим взглядом на парня и даже не плачет. Другая бы уже разревелась, что ей больно, и упала в объятия мужа, но она стоит как статуя. Виктор поворачивается к ней, и я вижу боль в его глазах, когда он смотрит на своего ангела.