-Но я могу сегодня и одна, — начинаю я, но его жесткий взгляд тут же затыкает меня. - Я эммм...
-Элиф, принцесса, теперь ты Волкова, я твой муж, черт, — он закрывает глаза, сжимая переносицу. - Пару недель назад я даже представить не мог, что буду так относиться к тебе, но увидев тебя, все мои планы рухнули, но сейчас не об этом, ты моя жена, а я твой муж, и теперь ты ничего не будешь делать одна. — Он подчеркивает последнее слово, морщась, как будто ему больно это произносить. - Я хочу, чтобы ты поняла раз и навсегда, отныне мы вместе... — Он переплетает наши пальцы и целует мою кисть, так сладко и нежно, как будто я фарфоровая кукла, которую он боится сломать, и я не могу больше сдерживаться, никто никогда не относился ко мне так, так нежно, так ласково, кроме двух людей, но они были моими родственниками, он же совсем чужой, и хотя я не слышала слова о любви, я вижу ее через его действия, этот мужчина забрал у меня все, что осталось от прежней меня, он забрал мое сердце, единственное, что я берегла ото всех, черт, как я его люблю. Эмоции переполняют меня, когда я бросаюсь в его объятия и начинаю реветь, в то время как он гладит меня по спине и говорит на ушко сладкие, успокаивающие слова.
Глава 23
Михаил
Вернулся домой под утро и сразу же пошел в кабинет брата, он уже был на месте, я думал, он ждал меня, после того как отправил нас с Алексеем на разведку по городу, но, смотря на нашего сейчас, я понимаю, что он не засыпал. Вокруг его стола лежали пустые бутылки, в одной его руке была полупустая бутылка виски, а в другой стакан с янтарной жидкостью, блядь, кажется, он не ходил к Софии, а пробухал тут всю ночь. Зная брата, он еще трезв, в подростковом возрасте мы обнаружили, что у него особенные отношения с алкоголем, сколько бы он ни пил, ничего его не берет, это нам помогало немного заработать на вечеринках, когда все ставили ставки на то, что он сляжет после первой же бутылки, хах, они очень сильно ошибались.
Я подхожу к нему и говорю ему то, что он ожидает услышать.
-Албанцы были на севере и востоке Москвы, они продавали наркотики и торговали своими женщинами, как будто это их территория. — Я вздохнул, я просто устал копаться в этом дерьме, но в то же время не мог предать брата, я должен ему, он моя кровь и плоть, но я хочу к Элиф. Я всю ночь думал о ней, никогда не думал, что возможно так скучать по женщине. Брат наконец переводит взгляд на меня.
-Вы всех устранили? — говорит охрипшим голосом, как будто орал долгое время, блядь, мне нужно к Саше, я должен знать, что происходило сегодня ночью в этом доме, и я уверен, что моя сестренка точно знает все детали.
-Да, мы устранили всех, также предварительно допросили, но никто ничего не сказал, мы с Церебром и старались как могли, но ни слова… — Я опускаю взгляд, потому что понимаю, что скоро на меня обрушится его гнев, хоть мы и братья, но также он мой Пахан, и он не должен быть лоялен к кому-то, в Братве нет исключений. Я жду некоторое время, но следующие слова поражают меня.
-Блять, брат, я столько ей наговорил, я такая тварь, я должен был ее успокоить, но я лишь обрушил всё на нее. — Он смотрит мне в глаза, и я не могу скрыть свою злость на него, блядь, я готов его убить, но это не мое дело, я его люблю и готов поддержать всегда, но увы, в этой битве я за Софию, пусть учится сам доставать свою задницу из головы.
-Я тебе уже всё сказал. — Я сжимаю кулаки, стараюсь быть холодным, но сердце болит от его вида здесь, такого… слабого, но нет, пошел на хер. - Что ты думаешь по поводу торговли на нашей территории?
-Я думаю, это Орхан. — Просто выдает он, но я не могу скрыть своего удивления, какого?… - Предвкушая твои вопросы, да, я думаю, нет, я уверен, что Турция нам пиздит, они отдали нам Элиф, потому что им похуй на нее, Рафаэль же должен быть их доносчиком, но он рассказал мне о своей роли в первый же день своего приезда, информация в обмен на жизнь его семьи, так что я согласился. — Он ненадолго останавливается, будто думая рассказывать мне дальше или нет, но я ни черта не понимаю, раньше мы с братом были одним целым, когда он так поменялся, что стал утаивать от меня информацию. Но я не могу на него обижаться, я слишком его уважаю, и отчасти понимаю почему, тот, у которого есть информация, слишком опасен, поэтому он, как всегда, ставит себя под удар, так было всегда, он старший брат, который сделает всё ради нас, прогоняя мои мысли, он продолжает. - Сегодня я приключился на вечеринку этого мудака, я уверен, что он работает один, но я уверен, если оторвать голову, дракон не будет больше так опасен, ну что, брат, — он всматривается в мои глаза, - ты готов рубить голову?