Глава 36
Михаил
-Элиф, убери от него руки!!! — Я ору как ненормальный, но я в бешенстве. Как только я зашел к нам в комнату в надежде увидеть там мою принцессу, которая как никогда нужна была мне сейчас, потому что сегодняшний день был как никогда херовым, и когда я не увидел никого в нашей комнате, сломя голову побежал обходить весь дом, я уже думал, что с ней что-то случилось, но нет, она сидит здесь на заднем дворе и чешет уши моей собаки, в то время как я не понимаю, что за хрень вообще происходит между нами? - Элиф, ты что, меня не слышала? — Подбегаю к ней и отдергиваю ее руки, в то время как цербер начинает лаять и скалить зубы, блядь, он же мог ее укусить, чем она думала?
- Что случилось? — Я вижу, как она дрожит, и снимаю свой пиджак, накидывая на ее плечи. - Михаил, что происходит? Почему ты так кричишь на меня? — Она смотрит на меня, не понимая, что происходит, но как ей объяснить, что этот пес безумно кровожаден и готов отгрызть голову каждому, кто не является мною. Блять, я зажимаю переносицу и вспоминаю последние два месяца, два месяца я вел себя как придурок, игнорируя свою жену и постоянно ее избегая, но в то же время зная про нее все, так как мне докладывали о каждом ее шаге. Конечно же, я всегда приходил к ней по ночам, так как помнил ее слова про других мужчин в ее постели, но, блять, кому я вру, я просто хотел ее до безумия, каждый раз хотел ощутить ее тело и заснуть с ней в объятиях, однако мой характер все испортил, потому что я чертов эгоист, с самого детства меня волновали лишь собственные эмоции, поэтому, когда что-то идет не по-моему, я сразу начинаю отталкивать, но почему было так больно отдергивать ее каждый раз, когда она пыталась как-то взаимодействовать со мной? Кажется, я ничего уже не понимаю. - Михаил, ты вообще слышишь меня? — Я снова смотрю на нее, вспоминаю, что она говорила ранее.
- Что случилось? Элиф, этот пес - чертов дьявол, — я указываю на Цербера, который до сих пор скалит зубы на нас. - Он участвует в пытках людей, более того, он убивает людей, — я не хочу посвящать ее в подробности, но она должна понимать всю опасность сложившейся ситуации. - А ты просто так протягиваешь к нему руки, так спокойно к собаке, которая тебе не знакома, черт, малышка, ты точно скоро убьёшь меня, — я зажмуриваю глаза, пытаясь успокоиться.
- Не называй меня малышкой! — выкрикивает она, и Цербер начинает лаять, словно чувствуя угрозу для меня, но я не понимаю, почему ее так зацепило это слово, которое должно быть лаской для ее ушей. - Никогда, слышишь, никогда не говори, как он, и не называй меня этим мерзким словом! — она продолжает кричать, и я даже не знал, что она может так кричать, ее тело начинает трястись, и мое сердце ноет от боли за то, что я стал для нее триггером. Я падаю на колени перед ней и начинаю сжимать ее нежные пальчики своими руками, когда замечаю слезы на ее щеках.
- Тише, Элиф, всё успокойся. — Она начинает плакать сильнее, и я не знаю, что делать. Моя жена сведет меня с ума, потому что она не плакса, и единственный раз, когда я видел ее в таком состоянии, это доставая из подвала. Даже когда я рассказал ей, что она больше не встанет на ноги, она приняла это достойно и не проронила ни одной слезинки. Так почему одно слово сработало для нее таким триггером? И если бы я был хорошим мужем, то успокоил бы ее, но нет, я не такой. Я собираюсь воспользоваться ее состоянием. - Почему ты плачешь? — Когда она не отвечает, продолжая трястись, я продолжаю подталкивать ее, вытирая ее слезы. - Это связано как-то с прошлым? — Она слабо кивает, и слова этого ублюдка снова всплывают в моих мыслях. - Элиф, это как-то связано с Арханом? — Она замирает, когда слышит его имя, и я понимаю, что попал прямо в цель.