Это ведь возбуждение? Почему он так смотрит?
Не выдержав зрительную дуэль, я вскоре опустила глаза и наткнулась на абсолютную прозрачность мокрой рубашки. Ойкнув, я быстро отвернулась от бесстыдного взгляда мужчины. Я почувствовала, как краска стыда заливает мое лицо.
Что это было?
Быстро выбравшись на сушу, я попыталась сбросить с себя нахлынувшее наваждение и прийти в себя. Схватив свое платье, я направилась в кусты, чтобы переодеться, мельком взглянув на противоположный берег. Яромир больше не смотрел на меня. Я выдохнула с облегчением, стянула с себя мокрую рубашку и накинула платье, все еще ощущая нервную дрожь по всему телу.
Произошедшее озадачило меня. Ведь я действительно считала, что не нравлюсь Яромиру от слова совсем. Но если это так, и я настолько ему неприятна, как он стремился это показать, тогда что это было? Почему в его взгляде читалось вовсе не презрение, а что-то совершенно противоположное?
Я совершенно не понимала Яромира. В первую встречу он обдал меня взглядом полным разочарования. После этого словами он только и доказывал мне, что я до жути ему неприятна. Что ему в некотором роде даже больно смотреть на меня. Но если это все так, тогда что было сейчас? И главный вопрос: почему мое тело так сильно отреагировало на его взгляд? Я совершенно запуталась в своих ощущениях и эмоциях, от этого в голове был полный бардак.
Зарывшись в свои мысли, я не сразу заметила Миродара, который вплавь вернулся на наш берег. Они с Машей сидели у костра и, взявшись за руки, говорили о чем-то своем. Как я могла пропустить такое быстрое сближение своей подруги с драконом? Их чувства вдруг показались мне настолько простыми и понятными, что я еще больше запуталась в своих. Глаза Маши сверкали обожанием, когда она смотрела на Миродара, который что-то тихо рассказывал ей. И вот как я могла этого не заметить?
Глава 11
Лера
Яромир вернулся на наш берег лишь далеко за полночь, когда Миродар с Машей уже спали. Он устроился у костра, наблюдая за пляшущимися исками, и о чем-то размышлял. Сон категорически не шел ко мне, однако я настойчиво притворялась спящей. Украдкой я вглядывалась в отблеск огня и мужской силуэт рядом. Как бы мне хотелось узнать, что творилось в данный момент в голове Яромира. Нахмурив брови, он настойчиво подкладывал в костер больше хвороста, чтобы тот не потух. Заснула я лишь перед рассветом, и поспать мне удалось от силы пару часов. С первыми лучами солнца мы готовы были отправляться в путь.
Яромира уже не было с нами, как и его лошади, однако он оставил нам завтрак из свежевыловленной и обжаренной на костре рыбы. Когда он успел это сделать? Этот момент заботы сильно удивил меня. Как в одном человеке могло сочетаться полное безразличие и безусловное внимание к окружающим? Это не укладывалось в моей голове. Позавтракав, мы отправились в путь.
Вероятно, вскоре мое гнетущее настроение стало заметно всем. Я молчала и даже не пыталась вклиниться в разговор между Машей и Миродаром. Я даже не сразу заметила, что Миродар обратился ко мне. Я очнулась только, когда он окликнул меня второй раз.
— А? Что?
— Я говорю, — повторил княжич, — что Яромир не так ужасен, как тебе кажется.
Интересную он выбрал тему для разговора, конечно. Говорить об Яромире я сейчас совершенно не хотела. Мне хватало и того, что я о нем постоянно думаю, хотя вовсе не должна. У меня сейчас другие цели и проблемы. Яромир вообще не должен меня касаться ни словом, ни взглядом.
— Я вовсе не думаю, что он придурок.
Или думаю? Переглянувшись с Машей, я заметила ее усмешку. Она мне не верит. На то она и моя подруга, чтобы знать меня от и до.
— Очень странно, — хмыкнув, Миродар дал понять, что тоже мне не поверил. — То, каким он решил показаться тебе, могло бы натолкнуть на такую мысль.
— Он и правда ведет себя довольно странно, — осторожно начала я. — Постоянно грубит, пытается уколоть…
— Я бы сказал, что он старается быть грубым с тобой, — помолчав, мужчина добавил: — Он считает, что у него есть на это причина.
— Но в чем я могу быть виновата перед ним? — не поняла я.
— Поверь мне, — усмехнулся Миродар, — конкретно ты перед ним точно ни в чем не виновата, девица.
— Тогда кто?
Миродар говорил загадками, а потом и вовсе замолчал. Это начинало меня злить. Некоторое время мы ехали в тишине. Маша нервно заерзала в седле, поглядывая на Миродара. Мы ждали, надеясь, что он скажет еще хоть что-нибудь, чтобы пролить свет на ситуацию.