— Вы бы подумали, что я сумасшедшая! — вдруг неожиданно громко вскрикнула она, блеснув зелеными глазами.
— Поэтому в один момент ты просто решила оставить нас одних и уйти? — холодно спросила я, отпустив ее руку.
Я сжала кулаки, ногти впились в ладони, но боль помогала сдерживать бушующие эмоции. Светозара, видя мою реакцию, виновато опустила голову. Она понимала, что сейчас я переживаю целую бурю чувств — от шока до ярости.
— В один момент я решила, что все-таки должна последовать за этим голосом, — продолжила Светозара. — Так я попала в этот мир. Тот зов принадлежал великой ведьме Ядвиге. Она призвала меня к себе. В этом мире у меня открылись способности. Ядвига научила меня всему, что знала сама. А потом умерла.
Я сжала зубы, чтобы не закричать на нее, но слова все равно вырвались наружу:
— Как ты могла бросить нас? Мы думали, что ты погибла! Ты же ведь даже не пыталась вернуться к нам. Так?
Светозара подняла на меня взгляд, в ее глазах блестели слезы.
— Не пыталась, — согласилась она. — Я предвидела, что рано или поздно вы тоже окажетесь в этом мире.
— Дима знает, что ты здесь?
— Нет. Боюсь, что он не простит меня. И правильно сделает. Я поступила, как ужасная мать, оставив своих детей совершенно одних. Но я сделала свой выбор. Теперь у меня другая жизнь, которая была мне послана свыше.
— Ты отвратительная мать, — строго заявила я.
— Я не прошу тебя прощать меня, дочь. Да, я виновата. Прошу лишь попытаться понять меня.
Ее слова лишь подлили масла в огонь моей ярости. Я не могла их принять. Я не понимала, как она могла так поступить. Неужели что-то может быть сильнее, чем любовь к своим детям? Я покачала головой, отказываясь верить в ее оправдания.
— Нет, ты просто бросила нас.
Тишина повисла в комнате, пронизывая нас обеих тяжестью невысказанных слов. Я сидела, сжимая кулаки, пытаясь совладать с бушующими эмоциями. Обида, разочарование, непонимание — все это клокотало во мне, грозя вырваться наружу еще большим потоком слез и упреков.
Светозара, опустив голову, сидела в своем кресле, словно ожидая приговора. Седые волосы скрывали лицо. Я видела, как ее руки дрожат, выдавая внутреннее напряжение. Она явно ждала, что я вот-вот снова наброшусь на нее с обвинениями. Но я молчала, пытаясь собрать воедино разрозненные мысли.
Наконец, подняв глаза, Светозара тихо произнесла:
— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Я предала ваше доверие. Это было самым тяжелым решением в моей жизни. Но я действительно не могла поступить иначе. Тот голос, что звал меня, был слишком настойчив. Я не могла ему противиться.
Она сделала паузу, словно ожидая, что я прерву ее. Но я по-прежнему молчала, внимательно слушая.
— Я знаю, что ты никогда не сможешь простить меня полностью, — продолжила Светозара. — Я сама себя не прощаю за то, что сделала. Но я хочу, чтобы ты знала — я никогда не переставала о вас думать. Вы с Димой были всегда в моих мыслях.
Ее голос дрогнул, и я заметила, как по ее щеке скатилась одинокая слеза. Это зрелище вызвало во мне странное чувство — с одной стороны, я хотела ее простить, понять, но с другой — во мне все еще клокотала обида и разочарование.
— Ты сильно постарела, — зачем-то бросила я.
— А вот ты совсем не изменилась, дорогая, — горько усмехнулась мама.
— Сколько прошло лет, по-твоему?
— Лет тридцать. Не меньше. Здесь совершенно по-другому течет время.
— Очень странно видеть тебя такой, — призналась я. — Последние несколько лет я считала, что ты мертва. Сказать по правде, мне так было легче.
— Я понимаю.
— Ты даже не представляешь, как нам было тяжело, — тихо произнесла я. — Папа ушел, а потом и ты… Мы остались совсем одни. Дима взвалил на себя заботу обо мне, хотя и сам был еще ребенком. Он так старался быть сильным, но я знаю, как ему было больно.
Я замолчала, чувствуя, как снова на глаза наворачиваются слезы. Светозара протянула ко мне руку, но в этот раз я отстранилась.
— Я не знаю, смогу ли тебя простить, — сказала я. — Слишком много боли ты нам причинила. Но… возможно когда-нибудь я смогу тебя понять.
Светозара кивнула, соглашаясь.
Тишина.
Молчание затягивалось, пока, наконец, Яромир не прервал его характерным покашливанием. Сначала он сидел тихо, переваривая всю услышанную информацию. Наверное, он в тайне поражался количеству моих родственников в этом мире. Брат — вождь каритов. Мать — великая ведьма. Кто следующий?