Несправедливо, что у меня неприятности из-за небрежности мистера Крейна. Я не сомневалась: эти листочки были дубликатами, с самыми обычными словами, которые много раз присылались добровольцами. Я опустила в сундук руки и почувствовала, как бумажки проскальзывают между пальцев. Я спасла их все, так же, как папа спасал другие слова, занося их в Словарь. Мои слова попадали ко мне из укромных уголков, щелей и мусорной корзины под сортировочным столом.
Я подумала о том, что этот сундук был тоже Словарем. Только слова в нем были потерянные или забытые. У меня возникла одна мысль. Я хотела попросить у Лиззи карандаш, но знала, что она не ослушается папу. Тогда я огляделась по сторонам, пытаясь угадать, где она их может хранить.
Без Лиззи комната казалась незнакомой, как будто в ней жил кто-то другой. Я встала с пола и подошла к шкафу. У меня даже поднялось настроение, когда я увидела ее старое зимнее пальто, верхняя пуговица которого отличалась от остальных. В шкафу висело три передника и два платья. Одно из них — праздничное. Когда-то оно было изумрудным, но теперь ткань выгорела до цвета летней травы. Я провела по платью рукой и увидела вышивку там, где Лиззи распустила швы. В ящиках лежали белье, простыни, две шали и маленькая деревянная шкатулка. Я уже знала, что в ней находится. Совсем недавно миссис Баллард решила, что мне пора узнать про месячные, и Лиззи показала тряпочки и пояс, чтобы их удерживать. Мне не хотелось на них снова смотреть, поэтому я не стала трогать шкатулку и закрыла шкаф.
В комнате не было ни ящика с игрушками, ни книжной полки. На прикроватном столике лежал образец вышивки и стояла фотография матери Лиззи в простой деревянной рамке. Я получше рассмотрела ее: скромная молодая женщина, в простенькой шляпке и обычной одежде, с букетиком полевых цветов в руках. Лиззи была на нее похожа. За портретом лежала булавка для шляп, которую я нашла в сундуке.
Я опустилась на колени и заглянула под кровать. С одной стороны стояли зимние сапоги Лиззи, с другой — горшок и швейная шкатулка. Мой сундук жил посередине. На том месте, где он обычно стоял, не было пыли. Больше я ничего не нашла. Никаких карандашей. Ну конечно!
Сундук так и стоял на полу открытым, последнее слово лежало поверх всех остальных. Потом я посмотрела на булавку Лиззи на столике и вспомнила, какая она острая.
Словарь потерянных слов — я до вечера царапала эти слова на внутренней стороне крышки сундука. От напряжения болели руки. Игла сильно изогнулась, а бусинки блестели так же ярко, как в тот день, когда я нашла булавку.
Мне стало не по себе. Я попробовала выпрямить ее, но не смогла. Кончик настолько затупился, что не проколол бы даже войлок самой дешевой шляпы. Я обыскала комнату, но не нашла ничего, что могло бы выправить иглу. В конце концов я положила ее на пол рядом с прикроватным столиком. Пусть Лиззи думает, что булавка искривилась при падении.
Весь следующий год я держалась подальше от Скриптория. Лиззи забирала меня из школы Святого Варнавы, кормила обедом и отводила обратно. После школы я читала книги или занималась письмом в тени ясеня, за кухонным столом или в комнате Лиззи в зависимости от погоды. Я притворилась больной, когда праздновали выход второго тома, в который входили все слова на букву С, в том числе count и counted.
В день моего двенадцатилетия папа сам забрал меня из школы. Когда мы проходили через ворота Саннисайда, он взял меня за руку, и мы вместе пошли в Скрипторий. Там никого не было, кроме доктора Мюррея. Увидев нас, он подошел поприветствовать меня.
— С днем рождения, юная леди, — сказал он и серьезно посмотрел на меня поверх очков. — Тебе ведь двенадцать исполнилось?
Я кивнула, но его глаза по-прежнему изучали меня.
Мое дыхание сбилось. Мне хотелось убежать от его мыслей, но я была слишком большой, чтобы спрятаться под столом.
— Твой отец говорит, что ты хорошо учишься.
Я ничего не ответила, а доктор Мюррей указал на два готовых тома, стоявших за его письменным столом.
— Ты можешь пользоваться этими томами в любое время, когда тебе нужно. Если ты не будешь к ним обращаться, значит, мы стараемся напрасно. Слова на другие буквы станут доступны в отдельных брошюрах, как только мы их напечатаем. Кроме того, — он снова посмотрел на меня, — ты должна просить отца помочь тебе искать слова в ячейках. У тебя есть вопросы?
— Что значит обращаться? — спросила я.
Доктор Мюррей улыбнулся и взглянул на папу.