— Но я не собираюсь выходить замуж.
— Ну, не прямо сейчас.
— Если я выйду замуж, то не смогу быть помощником.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что мне придется целыми днями сидеть с малышами и готовить еду.
Папа не знал, что ответить, и посмотрел на мистера Свитмена, надеясь на поддержку.
— Если ты не собираешься выходить замуж, то почему бы не стать редактором? — спросил мистер Свитмен.
— Потому что я девочка, — ответила я, возмутившись его насмешкам.
— Это имеет какое-то значение?
Я покраснела и ничего не ответила. Мистер Свитмен наклонил голову и поднял брови, как будто спрашивая: «Ну?»
— Совершенно верно, Фред, — отозвался папа, а потом взглянул на меня, чтобы убедиться в серьезности моих слов. — Мне на самом деле нужна помощь, Эсси. Уверен, и мистеру Свитмену тоже.
Тот кивнул в знак согласия.
Они не солгали мне, и я каждый день с нетерпением ждала, когда закончится обеденное время, чтобы пойти в Скрипторий. Чаще всего мне поручали вежливо отвечать на письма с поздравлениями доктора Мюррея в честь выпуска новой брошюры. Когда спина начинала болеть или правая рука нуждалась в отдыхе, я разносила книги и рукописи. В Скриптории было полно старых словарей и книг, но помощникам требовались научные труды из библиотек ученых и колледжей, чтобы исследовать происхождение слов. В хорошую погоду выполнять это поручение было совсем не трудно. Большинство библиотек располагалось рядом с центром Оксфорда. Я ехала по Паркс-роуд до Брод-стрит, а там слезала с велосипеда и шла пешком среди шумной толпы от книжного магазина «Блэквелл» до Музея Эшмола. Я любила эту часть Оксфорда больше всего. Здесь горожане и студенты одинаково чувствовали себя хозяевами и свысока смотрели на приезжих, которые пытались хоть одним глазком взглянуть на сады Тринити-колледжа или попасть в Шелдонский театр. А кто я сама — горожанка или студентка? Размышляя об этом, я чувствовала, что не принадлежу ни тем, ни другим.
— Чудесное утро для велосипедной прогулки! — сказал однажды доктор Мюррей. Мы встретились у ворот Саннисайда, когда я вывозила из них свой велосипед. — Куда отправляешься?
— В колледжи, сэр. Мне нужно вернуть книги.
— Какие книги?
— Когда помощники заканчивают работать с книгами, я отвожу их туда, где мы их брали, — объяснила я.
— Неужели? — переспросил доктор Мюррей и как-то странно закряхтел. Когда он ушел, я занервничала.
На следующее утро доктор Мюррей подозвал меня к себе.
— Эсме, я хочу взять тебя с собой в Бодлианскую библиотеку.
Я посмотрела на папу. Тот улыбнулся и кивнул. Доктор Мюррей закутался в свою черную мантию и вывел меня из Скриптория.
Мы вместе ехали по Банбери-роуд, и, следуя по моему обычному пути, доктор Мюррей свернул на Паркс-роуд.
— Здесь приятнее ехать, — сказал он. — Деревьев больше.
Его мантия раздулась от ветра, а длинная седая борода перекинулась через плечо. Я не знала, зачем мы едем в Бодлианскую библиотеку, и стеснялась спросить. Когда мы свернули на Брод-стрит, доктор Мюррей слез с велосипеда. Горожане, студенты, приезжие — все уступали ему дорогу, когда он шел к Шелдонскому театру. Когда мы проходили по внутреннему двору, мне показалось, что даже бюсты императоров, стоящие по периметру, кивают головой в знак приветствия главного редактора. Я шла следом, словно его ученица, пока мы не остановились у входа в библиотеку.
— По правилам, Эсме, ты не можешь стать читателем библиотеки. Ты не студентка и не научный сотрудник, но я хочу убедить мистера Николсона, что работа над Словарем будет продвигаться намного быстрее, если тебе разрешат приходить сюда и проверять цитаты по нашему поручению.
— Можно ли просто брать отсюда книги?
Он посмотрел на меня поверх очков.
— Даже королеве не позволено брать книги из Бодлианской библиотеки. Ну, пойдем.
Убедить мистера Николсона удалось не сразу. Я сидела на скамье, наблюдая за проходящими мимо студентами, и слышала, как голос доктора Мюррея становился все громче и громче.
— Нет, она не студентка, я не отрицаю, — сказал он.
Мистер Николсон взглянул на меня и еще раз попытался тихо возразить доктору Мюррею, но тот заговорил еще громче.
— Ни ее пол, ни ее возраст не повод отказывать ей в допуске. Пока она занимается гуманитарными науками — а она ими занимается, уверяю вас! — Эсме имеет право быть читателем библиотеки.
Доктор Мюррей подозвал меня, и мистер Николсон протянул мне читательскую карточку.