Мистер Данкворт должен был услышать, как я подошла, но он даже не повернулся. Я немного постояла рядом и внимательно его рассмотрела. Он был крупный, но не толстый, и все на нем сидело с иголочки. Темные короткие волосы были разделены пробором прямо посередине. Он не носил ни усов, ни бороды, а ногти выглядели такими ухоженными, как у женщины. Он, должно быть, сам решил сидеть спиной ко всем.
— Доброе утро, мистер Данкворт, — сказала я.
Он взглянул на меня.
— Доброе утро, мисс Николл.
— Пожалуйста, зовите меня Эсме.
Они кивнул и вернулся к своей работе.
— Мистер Данкворт, могу ли я пройти к своему столу? — спросила я, но он не ответил. — Мистер Данкворт, я…
— Да, мисс Николл, я вас слышал. Позвольте, я закончу свою запись.
— Да, конечно.
Я молча стояла и ждала. Как же легко меня поставили на место.
Мистер Данкворт продолжал склоняться над гранками. Я могла видеть идеально прямые линии, которые перечеркивали ненужную страницу, и исправления на полях, написанные аккуратным почерком. Он опирался локтем левой руки о стол, а пальцами потирал висок, словно вытягивая слова из головы. Своей позой он напомнил мне меня, и мое первое, совсем нелестное впечатление о нем изменилось к лучшему.
Прошла минута. Потом еще одна.
— Мистер Данкворт?
Его рука упала на стол, а голова дернулась. Я увидела, как его плечи поднимаются от глубокого вздоха, и представила, как он закатывает к небу глаза. Он отодвинул стул назад и встал в проем между нашими столами. Ему там было тесно.
— Давайте я помогу вам, — сказала я, взяв со своего стола книгу.
Мистер Данкворт забрал книгу из моих рук.
— Не нужно. Все в порядке. Я сам справлюсь.
Он освобождал мой стол от своих вещей, а я перебирала ткань юбки и боялась, что он поднимет крышку моего стола. На мгновение мне вспомнилась школа, когда я вместе с другими девочками стояла в строю в ожидании досмотра наших парт, чулков и панталонов. Я никогда не понимала, почему все это было так важно. Мистер Данкворт снова сел на стул, и его скрип вернул меня обратно в Скрипторий. Он все убрал, и мое рабочее место было чистым, но вдоль переднего и бокового края его стола выросли стены из книг. Настоящая ширма.
Я села за стол и разложила листочки с prophesy. Распределив их по датам, я просмотрела записи мистера Кушинга.
Прошла неделя, но Скрипторий казался старым другом, которого мне пришлось заново узнавать. Мистер Поуп и мистер Кушинг поднимались с мест всякий раз, когда Элси, Росфрит или я заходили внутрь. Они соревновались друг с другом в предложении помочь или сказать самые прекрасные комплименты. Их болтливость раздражала почти всех, кроме папы, который поощрял их знаки внимания ко мне улыбками и кивками. Доктор Мюррей вел себя не так снисходительно.
— Джентльмены, чем больше слов вы тратите на комплименты девушкам, тем меньше определений успеваете записать. Ваше постоянное использование английского языка на самом деле оказывает ему медвежью услугу.
Они сразу же возвращались к работе.
С мистером Данквортом все было иначе. Единственные слова, которыми мы обменивались, были связаны с тем, что мне нужно было проходить мимо его стола, чтобы сесть за свой. «Простите, мистер Данкворт». «Извините, мистер Данкворт». «Мистер Данкворт, может быть, вы будете ставить ваш портфель к себе под стол и мне не надо будет через него перешагивать?»
— Он хорошо работает, — сказал папа однажды вечером, когда я готовила ужин.
Горничная приходила теперь четыре раза в неделю, а в остальные дни мы готовили сами. «Книга о ведении домашнего хозяйства» Изабеллы Битон покрылась пятнами, но особых успехов я не достигла.
— У него глаз наметан на непоследовательность и тавтологию, и он редко делает ошибки.
— Но он странный, согласись, — я поставила на стол фаршированную треску. Она выглядела как болото внутри берегов из картофельного пюре.
— Мы все немного странные, Эсме, хотя у лексикографов странность, наверное, больше заметна.
— По-моему, я ему не нравлюсь, — я положила рыбу с картошкой нам на тарелки.
— По-моему, ему все люди не нравятся. Он их не понимает. Тут ничего личного, не расстраивайся, — папа сделал глоток воды и откашлялся. — А мистер Поуп и мистер Кушинг, как они тебе?
— Очень приятные. И забавные.
Треску я пережарила и пересолила, но папа как будто не замечал.
— Да, славные молодые люди. Кто из них тебе нравится больше? Говорят, они оба из хороших семей, — папа снова глотнул воды. — Мне интересно, Эсси. Ты… Я имею в виду, могла бы ты рассматривать…