Как говорят музыканты, «они балдежные».
Воскресенье, 2 декабря 1940 года
Вчера произошел странный случай. Я обязательно должна тебе об этом рассказать.
На съемочной площадке у меня разболелась голова, и я попросила сделать перерыв на несколько минут, чтобы полежать и прийти в себя. Войдя в гримерную, я поразилась, увидев свою наставницу Тоби в объятиях рабочего сцены. Платье задрано до ушей, а помада размазана по всему лицу. Она была похожа на пугало. Вместо того чтобы замяться, она рассмеялась и сказала: «Ой, милочка, ты же ведь ничего не имеешь против? Девушке нужно как-то развлекаться. За это ее не могут уволить и запретить работать наставницей».
Я ничего не ответила и вскоре осталась в комнате одна с холодным компрессом на лбу.
Я не могла выкинуть из головы образ стиснутой в мужских руках Тоби. Мою грудь переполняло отвращение вперемешку с влечением.
Подсознательно меня уже посещали эти противоречивые ощущения, как в Амстердаме, так и последнее время. Помню, я однажды спала в одной кровати с подружкой (Бонитой Гренвил), и мне безумно захотелось поцеловать ее, что я и сделала. Меня практически каждый раз вгоняет в экстаз, как вижу обнаженную женскую фигуру, такую, как, например, у Джин Харлоу. Она так завораживает меня своей красотой и утонченностью, что слезы сами катятся по щекам.
Мала ли я для подобных ощущений? Иногда мне кажется, что сама жизнь непостижимо ускорила все процессы, и я не в силах более сопротивляться.
Если б у меня был парень!
Четверг, 12 июня 1942 года
Дорогая Присцилла.
Я получила еще один чудесный подарок от дяди Луиса! (Это уже становится традицией…)
Он скоро получит серию фильмов о мальчике Энди Харди, которые были заморожены со времени смерти Джуди Гарленд. И я буду в них играть с Микки Руни! Дядя Луис считает, что, поскольку мне двенадцать, я достаточно созрела, чтобы представлять «интерес» для Микки, который на семь лет старше меня, хоть ему столько и не дашь. (Всего пару лет назад, к примеру, в «Городе мальчиков», он все еще играл детскую роль.)
Не могу словами передать, как мне нравится работать с Микки. Он такой красавчик!
Не ревнуй меня, Прис!
Понедельник, 1 июля 1941 года
Дорогая Присцилла.
Тяжелое положение родителей то и дело приходит мне в голову, круша радостное настроение. Я запинаюсь и забываю слова. Иногда я чувствую себя невероятно виноватой за то, что они остались там и страдают за меня. Хотя порой мне кажется, что уверенность в нашей с Марго безопасности должна придавать им силы в любых трудностях. Я ведь знаю, что они искренне любят нас обеих, несмотря на естественные разногласия, что случались между нами.
Добилась ли бы я столько в жизни, если бы осталась в Амстердаме? На этот вопрос у меня никогда не будет ответа, хотя иногда перед самым сном мне мерещится, каково мне было бы там, и эта нереальная альтернатива и пугает, и восторгает меня.
Понедельник, 18 июля 1941 года
Дорогая Присцилла.
Я прочла сценарий к фильму «К Энди Харди приходит любовь» и должна признаться, что в нескольких местах краснела. Не то чтобы в нем было что-то неприличное — вовсе нет! Просто предстоит нелегкое испытание моего профессионализма: придется разграничивать истинные эмоции и те, что диктует роль.
Понимаешь, я влюбилась в Микки!
Я не лгу, Прис! Хватило одной встречи. Он такой славный обольститель! (Он со мной отнюдь не флиртовал. Микки безупречный джентльмен и, возможно, ничего ко мне не испытывает…) Но той ночью только он мне и снился.
Сны развеялись. Когда дядя Ганс поцеловал меня утром, я чуть не закричала: «Почему на твоем месте не Микки?» Я думаю о нем постоянно и твержу про себя весь день: «О Микки, милый, милый мой Микки!..»
Кто сумеет мне помочь? Нужно жить и молиться Богу, что однажды Микки прочтет в моих глазах любовь и скажет: «О Анна, если бы я только знал, я давно был бы твоим».
Воскресенье, 7 декабря 1941 года Дорогая Присцилла.
Вот теперь мы точно вступим в войну. Разрушение Перл-Харбора пробудило дремлющего титана — Америку. Весь Голливуд перестраивается, чтобы внести свой вклад. Кто знает, может, скоро я увижу Пима с Мамс. Я куплю им большой дом на холме, в нем будет много-много комнат и даже потайная пристройка, где мы сможем укрываться от моих почитателей!
Четверг, 14 февраля 1942 года Дорогая Присцилла.