– Беги! Я следом.
Джереми снова рванул к лесу. Сузанна подобрала одной рукой юбки, другой подхватила ружье и побежала за ним. Добежав до леса, она уже тяжело дышала, но бег не замедлила, невзирая на боль в боку. Если уж Джереми, привыкший к скандалам и побоям, побежал звать на помощь, ситуация должна быть по-настоящему опасной. Ферма Лайкенсов находилась по другую сторону холма, за Серебряным ручьем, в котором Сузанна и сестры частенько плескались летом. Тропинка пересекала ручей в самом узком месте, и Джереми легко перепрыгнул через него.
Сузанна неловко прошлепала по холодной воде, намочив ботинки и подол платья. Уже взбираясь на крутой берег, она услышала вопли и стоны семейства Лайкенсов. Их полуразрушенная ферма расположилась у подножия холма посреди грязного поля.
Вслед за Джереми Сузанна вышла на поляну, залитую солнечными лучами, и моментально сориентировалась в происходящем. Белое платье Клорис Лайкенс было все в грязи, а белокурые волосы слиплись от крови. Она кричала и пыталась отползти к полуразвалившемуся дому. Значит, отец не убил ее. Сузанна с облегчением вздохнула. Аниабет Лайкенс лежала на спине немного в стороне, а ее муж сидел на ней верхом и орал. Он запустил обе ручищи в волосы несчастной и колотил ее головой о землю. Как и Клорис, Аннабет кричала. Младшие дети сбились в кучку и громко плакали, а семилетний Тимми, третий по возрасту ребенок в семье, дергал отца за рубашку, стараясь оторвать от матери. Джед Аайкенс резко размахнулся, и Тимми отлетел в сторону. Падая, он ударился о пенек и мгновение лежал неподвижно. Потом сел и тоже заплакал. Джереми ринулся на место брата, пытаясь помочь матери. Лайкенс зарычал, заметив старшего сына, и резким ударом сбил его с ног.
– Джед Лайкенс, немедленно прекрати! – С трудом переводя дыхание, Сузанна уверенно навела на Лайкенса ружье.
Он оглянулся, увидел Сузанну с ружьем и принялся так материться, что и святой Петр покраснел бы. Аннабет опустила голову на землю, а ее крики перешли в жалостливые рыдания. Сквозь эти рыдания она молила Господа и мисс Редмон помочь ей и детям.
– Не твое собачье дело, лезешь тут всюду! Шла бы ты в свою церкву, будь она проклята, я сам со своим семейством слажу!
– Помоги Аннабет подняться. Я серьезно говорю, мистер Лайкенс.
– Эта сучка все врет, ей еще не так вдарить надо! Это никак Джереми примчался к тебе поплакаться? Ну я тебе всыплю, поганец! Ты у меня дождешься!
– Если ты хоть пальцем снова дотронешься до Джереми, предупреждаю, я сделаю так, что тебя арестуют.
– Хрен ты меня арестуешь! Я тут всем заправляю, будьте вы все прокляты! Ты их тут своими хитрыми словами дуришь, а сама ни черта не знаешь. Моя семья: как хочу, так и учу. И не твое дело, что с ними будет. Я уж постараюсь, чтобы ты об этом не позабыла, – с этими словами он отпустил жену и встал. Сжимая и разжимая кулаки, Джед с гадкой ухмылкой уставился на Сузанну.
– Только сделай шаг вперед, я выстрелю, и ты улетишь в соседнее графство.
– Не смей трогать ее, Джед! Не смей трогать мисс Редмон, слышишь? – заголосила Аннабет. Она повернулась на бок и ухватилась за лодыжку мужа. Даже не обернувшись, Лайкенс лягнул ее. Аннабет вскрикнула и свернулась в клубок, обхватив руками живот.
– Ты не выстрелишь. – Лайкенс двинулся на Сузанну.
– С чего ты это взял?
– У тебя духу не хватит, церковная крыса.
Сузанна осталась стоять на месте, держа ружье, направленное ему в живот, но ей до смерти хотелось сделать шаг назад. Джед думает, что она блефует, и он прав. Они оба понимали, что стрелять она не станет. Он сделал еще шаг, на этот раз увереннее, а она все еще не нажимала на курок.
– Я тебе задницу отдеру, сучка, – нагло заявил он.
– Ну уж нет, – раздался мрачный голос позади Сузанны. К ее удивлению, мужская рука забрала у нее ружье. Рядом стоял Коннелли и небрежно целился прямо в Лайкенса, который замер как вкопанный.
– Побыстрее убирайся с глаз долой. Если мисс Редмон не может отправить тебя ко всем чертям, то я сделаю это с превеликим удовольствием, можешь не сомневаться.
– Кто ты такой, черт побери, и чего ты лезешь не в свое дело?
– Я сказал убирайся, значит, убирайся. – Коннелли небрежно шевельнул ружьем, но это незначительное движение волшебным образом подействовало на Лайкенса.
– Иду, уже иду! – С мерзким выражением на лице он оглядел всю перепуганную семью, поднял с земли шляпу, хлопнул ею по бедру, а потом напялил на голову. – Кое-кто за сегодняшнее поплатится. – Джед снова оглядел всех собравшихся.
Тут Коннелли опять дернул ружьем, и он поспешно удалился.
– Мама, мама, тебе очень больно? – Джереми и младшие дети столпились вокруг матери.
Напряжение спало, и Сузанна обмякла. Тут же вокруг ее талии обвилась рука. Сузанна подняла глаза и увидела, что Коннелли хмурится.