Сузанна замолчала и закусила губу.
Айан покачал головой. Случайный лунный луч упал на его волосы, стянутые на затылке лентой, и они блеснули как вороново крыло.
– Ты поешь как ангел, – прошептал он. – Я могу слушать бесконечно. Продолжай, пожалуйста.
Вдохновленная его похвалой, Сузанна перевела дыхание и снова тихо запела. Айан наклонил голову ближе к ней и подхватил мелодию. Потом, не давая ей опомниться, слегка прижал ее к груди, взял за одну руку, а другой повел в грациозном менуэте. Затем он еще увереннее прижал ее к себе, сделал несколько маленьких шажков вперед, которые Сузанна повторила, как во сне, и покрутил ее, после чего поклонился, а она автоматически сделала книксен. Но тут мелодия смолкла, колдовство развеялось, и Сузанна, сообразив, что они делают, вырвалась из его рук.
– Мы танцевали, – укоризненно произнесла она, как будто обвиняя его в преднамеренном злодеянии.
Айан, улыбаясь, кивнул головой.
– И к тому же весьма элегантно. – Тут он увидел, в каком она состоянии, и добавил: – Почему нам нельзя танцевать? Стоило мне заметить, как ты любишь музыку, я сразу понял, что из тебя получится превосходная партнерша. Ты поешь, играешь и умеешь забыться в музыке. Я это увидел еще в церкви. А танцы – еще один способ оценить прекрасную музыку.
В его словах была логика, и Сузанна почти поверила ему. Но ее так просто не проведешь.
– Ты способен уговорить самого дьявола сбросить рога, Айан Коннелли. – Сузанна повернулась, собираясь уйти.
Он засмеялся и снова поймал ее руки.
– Весьма вероятно. А сейчас я хочу заставить тебя совсем ненадолго забыть о своих понятиях на счет правильного и неправильного. Если ты мне разрешишь, я научу тебя, как стать частью музыки. Слышишь мелодию?
Сузанна неохотно прислушалась к веселой и мелодичной музыке, звучавшей мягко и мечтательно; от чего хотелось закрыть глаза.
– Это вальс. – Айан начал напевать. Низкий голос с хрипотцой проникал в душу. Покачиваясь в такт мелодии, Айан привлек Сузанну к себе поближе.
Так случилось, что вскоре он опять прижал ее к груди.
Одной рукой держал ее руку, другой обхватил талию.
– Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, – он начал считать, а Сузанна пыталась повторять его движения.
Это была нелегкая задача, ведь от танца ее отвлекала его близость. Грудью она ощущала жесткость его груди, улавливала его терпкий запах, чувствовала жар тела, видела черную щетину, выросшую после утреннего бритья и делавшую его подбородок темным. Ничего ей в жизни еще так не хотелось, как потрогать эту щетину, ощутить ее под своими пальцами.
Необычная мысль так взволновала ее, что Сузанна споткнулась и наступила Айану на ногу. Это расстроило ее окончательно, но он властно прижал ее и не дал остановиться. А через несколько минут они уже кружились по беседке с такой стремительностью, что захватывало дух.
Когда музыка смолкла, Сузанна, смеясь, прислонилась к его груди. Волосы выбились из пучка и рассыпались по спине. Айан тоже смеялся, глаза светились, лицо по-мальчишечьи разрумянилось. И тут, подняв смеющиеся глаза, Сузанна совершенно забыла, как невероятно он красив. Она просто радовалась ему. Радовалась, что он рядом, радовалась, что наконец осознала простую и ясную вещь – она его любила.
Айан не просто ей нравился, хотя и это было. Сузанна любила его за то, какой он есть, не обращая внимания на его незаурядную внешность.
Эти размышления молнией вонзились в ее сердце, и оно едва не разлетелось на тысячи кусочков. Ей будет больно, очень больно, может быть, смертельно больно из-за этой непрошеной и незваной любви, она это знала. Но сделать ничего не могла, судьбы не избежать. Как несчастного в зыбучих песках, Сузанну затягивало все глубже и глубже, и не было никакой надежды выбраться.
Все ее благие намерения улетучились, как только она поняла, что любит Айана. Как может она сторониться мужчины, который значил для нее больше, чем воздух, которым она дышала?
Все эти переживания разом отразились на ее лице. Айан перестал смеяться и вопросительно заглянул ей в глаза.
– Что-нибудь не так?
– Отпусти меня, – попросила Сузанна и сделала попытку вырваться. Ей нужно остаться одной, не касаться его, разобраться в той страшной правде, которую она только что узнала. И главное, не дать ему догадаться об этой правде, иначе она будет полностью в его власти.
Но Айан не отпустил ее. Он снова поймал ее руки и прижал к своей груди.
– Увы, любовь моя, ты обидел меня, ты меня бросил… – Айан пел тихо, как будто баюкал Сузанну.
– Прекрати! – Песня терзала сердце, и Сузанна снова попыталась вырваться, ладонями отталкивая его от себя, но Айан крепко держал ее за талию. Конечно, она могла бы дать ему пощечину, и тогда он бы выпустил ее. Но разве могла она ударить Айана. Сузанне становилось дурно от одной такой мысли. Чего ей в самом деле хотелось, так это обвить руками его шею…